Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 23 – Ольга Консуэло

И как это иногда случается, предосторожность, много лет бывшая чем-то средним между проявлением излишней осторожности и суеверием, однажды оказалась единственно правильным решением — из сделанного Альви разреза обильно потекла кровь — девочка была жива.

«Значит, когда я брала кровь, мне не показалось, она действительно вытекала слишком интенсивно для мертвого тела», — подумала Альви и закрыла глаза, сосредотачиваясь на движении магических потоков. Сначала она ничего не увидела, но потом в районе солнечного сплетения девочки ей удалось разглядеть слабо мерцающую искорку жизненной энергии.

«Никогда такого не видела», — покачала головой Альви и отправилась за артефактом-жизнеопределителем. Именно таким она проверяла тело, когда его обнаружили в Кьярриню, и тогда индикатор даже не дрогнул, твердо показывая ноль. Подозревая, что тот артефакт, который она всегда брала с собой на выезды, испортился, хотя теоретически такого и не могло быть, Альви взяла другой, хранившийся в морге, и поднесла его к телу. Но и этот артефакт уверенно показывал, что в лежащем перед Альви теле жизненной энергии попросту нет.

Она снова закрыла глаза и снова увидела крошечную постоянно мигающую искорку. Еще раз измерила температуру тела, которая оказалась выше, чем должна была бы быть у мертвого тела, но ниже, чем должна была бы быть у живого.

— Демоны знают что! — с чувством выругалась вслух Альви и принялась звонить в отделение ликанологии* [целители-ликанологи специализируются на лечении оборотней] ЦБФ* [Центральная больница Фокунни].

К телефону подошла целитель-ликанолог Броса Солин — жена и единственная Трура.

— Что-то с Труром? — сразу после приветствия взволнованно спросила она.

— Нет, с твоим драгоценным супругом всё в порядке, — с невольной улыбкой ответила Альви. — У меня тут очень необычный случай: жертва, которую я должна была вскрывать, вроде бы жива.

— Вроде бы? — удивленно переспросила Броса.

— Артефакты-жизнеопределители показывают, что жизненная энергия отсутствует, но кровь из разреза течет как из живого тела, и я вижу, что жизненная энергия есть, но очень слабенькая, и она как будто мерцает.

— Никогда даже не слышала про такое.

— Собственно, я тоже. Поэтому я и не стала вызывать скорую помощь. Мне кажется, будет лучше, если в бригаде сразу приедет кто-то из ваших ликанологов и сначала посмотрит девочку. Вдруг нужны какие-то особые предосторожности при транспортировке в больницу. Может, особый температурный режим?

— Девочку? — заволновалась Броса.

— Да, девочку, — со вздохом подтвердила Альви. — На вид ей лет восемь. Ее нашли сегодня утром в Кьярриню, и всё то время, пока мы осматривали место обнаружения тела, она просто лежала там прямо на снегу. Одета она была по- зимнему, но всё равно…

— Ох ты ж! Я сейчас сама приеду! — решила Броса. — Сегодня у меня всё равно суточное дежурство. И еще попрошу задержаться Теара Хундсньяля, он сегодня в дневную смену. Может, он что-то подскажет, когда мы привезем девочку, потому что я пока понятия не имею, что это может быть. Переохлаждение само по себе уж точно не дает практически полного исчезновения жизненной энергии.

— А следов магии Урслин не нашла, да и я тоже ничего не увидела. Хотя, возможно, теперь она и смогла бы что-то найти. Ведь там, в Кьярриню, я этой мерцающей искорки жизни не разглядела, хотя, как обычно, смотрела и сама, не только артефактом проверяла, а сейчас я ее вижу. Вы приезжайте поскорее, а я пока позвоню следователю.