Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 25 – Ольга Консуэло

— Вы уже вызвали родителей на опознание? — спросила Альви, чтобы хоть что- то сказать.

— Нет, — покачал головой Мьюр. — Я сейчас поеду в больницу, по дороге позвоню им и приглашу туда. Даже если к ней в палату будет нельзя заходить, попрошу кого-нибудь из целителей сделать фотографии, пусть хотя бы так опознают. Да и первичный опрос надо будет сразу провести, а то у нас кроме опроса собачников в Кьярриню и планов-то по части расследования больше никаких пока нет.

— Тогда и я поеду, — вступил Кин, — у меня хорошо получается родственников успокаивать, да и вас подвезу.

— Езжайте, конечно, — не стал спорить Мьюр.

— А ты? — обратился Кин к Труру.

— А я бы попросил тебя сделать небольшой крюк и заехать к УПФ, чтобы я свою машину забрал. Пересяду на нее и тоже с вами поеду, помогу, чем смогу, всё равно Броса сегодня на сутках, и дома меня никто не ждет.

— А ты с нами? — поинтересовался Кин у Альви.

— Нет, я в скорой поеду, — отказалась та, поскольку не имела ни малейшего желания находится в обществе следователя Хундграхта дольше, чем это необходимо.

— Значит, встретимся там, — кивнул Кин и направился к своей машине, а Мьюр и Трур потянулись вслед за ним.

Альвира же вместе с Бросой и Хундсньялем села в скорую и всю дорогу держала Сеусу за руку — ей почему-то казалось, что девочке так будет легче.

В больнице ликанологи отправились вместе с маленькой пациенткой, чтобы устроить ее в палате и дать указания медсестрам, а Альви попросили подождать в холле, пообещав, что позовут ее на консилиум, как только закончат. Однако, заскучать в ожидании Альви не успела — не прошло и десяти минут, как появились Кин с Мьюром, сразу же набросившиеся на нее с расспросами.

Рассказ получился совсем коротким и никакой ясности в ситуацию не внес.

— Я никогда не слышал ни о чем даже отдаленно похожем, — покачал головой Мьюр. — Ни один из известных мне ритуалов не дает подобного эффекта.

— Может, снова вызвать Урслин? — предложил Кин. — Раз теперь стало заметным это самое мерцание жизненной энергии, может, и следы магии стали видны?

— Вряд ли, — вздохнул Мьюр, — следы применения магии всегда ослабевают со временем.

— Но она ведь может что-то знать про такую магию, из-за которой у жертвы практически полностью исчезает жизненная энергия, — заметил на это Кин.

— Я думаю, что, когда мы начнем консилиум, мы просто ей позвоним, незачем просить ее приезжать в больницу на ночь глядя, — возразила Альви, которой не хотелось зря беспокоить беременную приятельницу. — К тому же, если Урслин ничего не придет в голову сразу, ей всё равно потребуется изучать архивы или что там у них в УКПМП есть, и ее нахождение здесь ничего не даст.

— Думаю, лучше ей всё-таки позвонить, пусть сама решает, — высказался Кин.

— Ладно, — кивнула Альви, понимая, что делиться с коллегами информацией о беременности Урслин не стоит.

— Я ей сейчас позвоню, а если на какие-то вопросы не смогу ответить, передам вам трубку, вы объясните, — предложил Мьюр.

— Конечно, — не стала спорить Альви.

Новость и удивила, и обрадовала Урслин. Подробно расспросив Альви, маг-эксперт сообщила, что непременно заедет в ЦБФ, тем более что она сейчас как раз находится в гостях неподалеку, и небольшой крюк не сильно нарушит ее планы на вечер. После беседы с экспертом Бьорнен Мьюр позвонил по телефону, который оставили для связи в Восточном полицейском участке родители Сеусы. Он пытался связаться с ними еще по дороге, но дозвониться не смог — было постоянно занято. Сейчас ему наконец-то повезло: на звонок ответил отец — Тагнус Гьёрдбьёрг* [в смешанных браках ребенок может родиться как оборотнем, так и человеком, и получает фамилию того родителя, чью сущность унаследовал] и сказал, что они с женой немедленно выезжают в ЦБФ, даже не дослушав скупые объяснения следователя о состоянии девочки.