Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 52 – Ева Рейн

— Она за год заплатила, — сказала Людмила. Лида нетерпеливо махнула рукой, но она договорила, пока та не начала спорить. — Деньги взяли за право работать здесь. Я не могу сегодня сказать, что это право зависит от того, на чьей она стороне. Её место останется за ней.

— А тебя она пожалела? — спросила Лида. Она взяла с прилавка ножницы, собираясь обрезать торчавшую нитку на упаковке, но так и держала их в руке. — Ты видела, что Тамара после её слов устроила? Мы с тобой можем сколько угодно понимать, кому платили, а люди теперь только и будут повторять, что уж подруга-то знает.

Людмила ответила, что видела и слышала всё. Она не просит считать Зою правой и будет добиваться, чтобы ложь исправили. Но выселять её из оплаченного места не станет. Лида посмотрела на неё с недоверием, словно в таком отказе обнаружилась новая слабость, а потом всё-таки отрезала нитку и убрала ножницы. Людмила не рассказала ей тут же о ночном признании: рядом стояла покупательница, и превращать историю в разговор между продажами не хотелось. Она попросила Лиду зайти завтра к Галине с февральскими бумагами, если та готова помочь восстановить, что происходило.

Зоя подошла к администратору после обеда. Ей нужно было уточнить, можно ли на следующий день принять несколько оставшихся упаковок со стороны двора, чтобы не нести их через покупателей. Галина ответила, что можно до открытия, и записала время. Зоя задержалась, потянула к себе сумку и спросила, не собираются ли её передвигать в другое место. Кто-то из соседей успел передать ей, что Лида советовала хозяйке избавиться от тех, кто держится за Геннадия.

— Нет, не собираются, — сказала Галина, поднимая глаза от журнала. Зоя стояла вплотную к столу и не двигалась, будто ждала продолжения с неприятными условиями. — Людмила отказалась. Сказала, что ты оплатила место и работать будешь здесь, как договаривались. Поставку завтра принимай у бокового входа, я открою без десяти девять.

Зоя спросила, что Людмила рассказала о вчерашнем вечере. Галина отложила ручку и ответила, что знает о займе и выдуманном разговоре. Подруга хозяйки покраснела, стала объяснять, что всё было сложнее, но администратор не поддержала обсуждение. Она сказала, что не присутствовала на кухне и не будет спорить о чужих отношениях; на рабочей встрече Зоя назвала хозяйку человеком, скрывающим деньги, и с этим придётся что-то делать. Потом напомнила о завтрашней поставке и вернулась к записям.

Вернувшись к прилавку, Зоя долго перекладывала покрывала на нижней полке. Ей нужно было освободить место для оставшегося товара, однако она несколько раз переносила одну упаковку туда и обратно, не решая, куда поставить. Если бы Людмила запретила ей работать, можно было бы сердиться, звонить Геннадию, рассказывать, что богатая подруга воспользовалась властью. Вместо этого она отказала Лиде, хотя вчера сама едва держалась в кабинете. Зоя попыталась объяснить себе, что Людмила просто боится лишних претензий, но вспомнила её голос на кухне и не смогла долго удержаться за эту мысль.

Покупательница попросила развернуть светлое покрывало. Зоя вытащила его из упаковки, расправила на прилавке и привычно заговорила о размере, о том, как ложатся края. Женщина выбирала долго, советовалась по телефону с мужем и в конце концов купила. Когда Зоя убирала деньги, она вдруг подумала, что продажа состоялась на месте, которое Людмила не позволила отнять. Мысль была неприятной, мешала радоваться выручке; подруга отодвинула её и занялась следующей покупательницей, но позже снова вспомнила, что Галина откроет ей завтра боковую дверь.