Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 122 – Ева Рейн

Потом говорили уже о другом. Тамара рассказывала о взрослом сыне, который решил сам собрать шкаф и теперь делал вид, будто именно такой наклон двери был задуман; Надя показывала фотографию матери в новом платье, а Галина спрашивала, где можно купить такие же лёгкие туфли. Зоя получила сообщение от сестры и прочитала вслух, что к субботе её ждут с ночёвкой, так что «отговорки про последний автобус не принимаются». Людмила напомнила ей взять с собой старые фотографии, и подруга сразу поставила заметку в телефоне. Ни рынок, ни его хозяйка не требовали, чтобы все остальные разговоры обязательно возвращались к ним.

Кира придвинулась к матери, когда на стол поставили чай. Ей хотелось позвать Людмилу на ужин в следующую субботу и показать кое-что из того, над чем она сейчас работала, но Людмила, вспомнив время занятия, попросила выбрать другой день. В студии они должны были закончить новую работу, а ещё преподавательница обещала выдать чашки после обжига. Её вторая чашка получилась выше первой, с удобной широкой ручкой; Людмила пробовала другой цвет и с любопытством ждала, каким он станет в готовом виде.

— В воскресенье приезжай ко мне, — предложила Кира, немного подумав. — Я как раз успею всё приготовить и не буду выдёргивать тебя с занятия. Только вечером, днём мне нужно кое-куда сходить.

Людмила согласилась и попросила не готовить слишком много: в прошлый раз они потом три дня обменивались контейнерами. Кира пообещала ограничиться одним блюдом, но сразу уточнила, что пирог блюдом не считается. Они договорились на шесть, и дочь записала время, прежде чем снова повернуться к Наде. Людмила допила чай, слушая их разговор, и подумала, что на неделе надо выбрать для новой чашки место в шкафу, а старую зелёную всё равно оставить поближе.

Солнце ушло с края стола, во дворе стало прохладнее. Галина принесла себе кофту и села обратно, кто-то включил свет над входом, Зоя подвинула тарелку с последними кусками пирога к середине. Людмила не поднималась: завтра ей предстоял обычный рабочий день, до которого оставался ещё целый вечер. Деньги были возвращены, все старые расчёты закончены, торговцы работали на согласованных условиях, и ни одно из этих обстоятельств больше не зависело от обещаний Геннадия. Она знала, чем займётся в понедельник, но сейчас могла спокойно слушать Зою, которая собралась рассказать ещё один случай и заранее требовала, чтобы Кира не перебивала.

Дочь положила руку на спинку её стула и наклонилась ближе. Людмила повернулась к ней, улыбнулась, потом попросила Зою начать сначала — первые слова утонули в общем разговоре. Подруга охотно повторила, Надя придвинулась, чтобы слышать, и Людмила осталась сидеть между ними, удобно вытянув под столом уставшие после прогулки ноги. Домой она пойдёт, когда захочет; пока ей хотелось побыть здесь.

Конец.