Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 118 – Ева Рейн

В дальнем ряду ещё пахло краской, когда Людмила пришла туда после обеда. Из всех прежних пустовавших помещений пока приготовили только несколько: убрали сырость, привели в порядок свет, заменили то, что давно перестало служить. Дальше оставалась закрытая часть, до которой собирались добраться позднее, не расходуя весь запас сразу. Людмила прошла вдоль стен, открыла и закрыла одну из дверей, поговорила с мастером и вернулась через действующий проход. Там Тамара переставляла товар на верхней полке и попросила проверить, не мешает ли новая вывеска соседке.

— Зато теперь видно, что у меня здесь, а то люди мимо шли, — объяснила она, спустившись с невысокой подставки. — Вы посмотрите от входа, пожалуйста. Галя говорит, нормально, а мне с этого места не понять.

Людмила отошла, посмотрела и ответила, что всё читается, только правый край стоит чуть опустить. Тамара велела ей не уходить, пока поправит, и минуту спустя они обе остались довольны. Никто не возвращался к старому спору о пропавших деньгах; вместе с тем Тамара по-прежнему без стеснения говорила о том, что её не устраивало. Людмиле нравилась эта возможность разбирать небольшую нынешнюю претензию, не защищая заодно всю свою жизнь. Она пожелала хорошего вечера и пошла за сумкой.

У выхода Галина напомнила про воскресный ужин во дворе. Торговцы сами решили собраться после закрытия, пока стоят тёплые вечера; кто-то предложил принести пироги, кто-то обещал огурцы и помидоры, а Надя взялась запечь курицу по материному рецепту. Людмила начала было спрашивать, хватит ли посуды, но Галина уже держала перед ней короткий список, составленный без её участия. Столы были, чайник тоже, за хлебом собиралась сходить Лида, и вмешиваться оказалось не во что.

— Мы с Кирой придём, если она освободится к вечеру, — сказала Людмила, убирая телефон в сумку. — Только я днём на рынок не заеду. У нас с ней свои планы, сразу сюда и доберёмся.

Галина кивнула и попросила лишь написать, если они задержатся, чтобы не ждать с горячим. За последние месяцы она привыкла, что в выходной хозяйка может не отвечать сразу, а Людмила привыкла получать вечером короткое сообщение о завершённых делах вместо нескольких тревожных звонков. Вопросы, которые действительно требовали её участия, они обсуждали заранее или на следующий рабочий день. Теперь Галина тоже спокойно уходила в свой выходной: работа не должна была держаться на постоянном присутствии одной из них.

В субботу после обеда к Людмиле пришла Зоя. Она принесла небольшую миску клубники, которую собиралась съесть вместе с подругой, и сразу призналась, что половину едва не прикончила по дороге. Людмила поставила ягоды в раковину, достала дуршлаг и велела не снимать сандалии, пока они не решат, останутся дома или пойдут пройтись. Утром прошёл короткий дождь, но теперь светило солнце, и через открытое окно тянуло нагретой листвой. Зоя села на табурет, разглядывая новую лёгкую занавеску, которую Людмила наконец выбрала себе у неё без долгих рассуждений о том, можно ли отложить такую покупку.

С сестрой Зоя больше не объяснялась по поводу денег. Всё, что занимала на годовую аренду, она вернула зимой, так же как и заём Геннадия, и в последних разговорах они обсуждали сестрины рассаду и соседку, затеявшую бесконечный ремонт. Однако привычка готовиться к неприятному вопросу не исчезла сразу: Зоя рассказывала, как в феврале увидела на экране сестрино имя и первым делом принялась вспоминать, не пропустила ли платёж. Та всего лишь хотела узнать, какой длины купить тюль. Людмила слушала, перебирая ягоды, а потом подвинула подруге полотенце, чтобы не вытирала мокрые пальцы о юбку.