Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 60 – Диана Фурсова

— Комнаты хорошие.

— Я проверю.

— Проверяйте.

— Сейчас.

Тесса победно поднялась.

Сайвера посмотрела на старую книгу.

На бумаги.

На ребёнка, который ждал проверки собственной работы.

— Великие тайны Северной стаи снова проиграли простыням.

Торвейн откинулся на спинку стула.

— Я начинаю принимать правила этого дома.

— Наконец.

Комнаты действительно были хорошими.

Тесса вместе с Ивреем разобрала завал, перенесла пригодные стулья вниз, непригодные сложила отдельно и даже умудрилась найти две целые кроватные рамы. Для настоящих гостей не хватало постельного, но после ещё пары покупок количество рабочих комнат можно было увеличить.

— Вы не сердитесь? — спросил Иврей, пока они спускались.

— За то, что вы сделали без спроса? Немного.

Тесса нахмурилась.

— Но получилось же.

— Дело не только в результате. Я должна знать, где вы находитесь и что делаете. Особенно когда вы таскаете мебель.

— Мы не таскали тяжёлое, — сказал Иврей.

— Я вас обоих уже достаточно знаю, чтобы не доверять определению «тяжёлое».

— Та кровать правда была лёгкая.

— Иврей.

— Всё.

Внизу Торвейн снова сидел над книгой.

Сайвера вернулась к столу.

— Где остановились?

— Сейлары.

— Нашёл что-нибудь ещё?

— Без тебя не смотрел.

Она остановилась.

— Почему?

— Ты сказала, что мы работаем вместе.

Простой ответ.

Слишком простой.

— И ты послушался?

— Не привыкай.

— Уже поздно.

Он чуть улыбнулся.

Сайвера села.

Теперь они искали системнее. Иврей выписывал фамилии и даты. Торвейн сверял со списком. Тесса листала страницы вперёд и отмечала записи, возле которых стоял знак Порога.

За два часа нашлись ещё два несоответствия.

Не каждое относилось к детям.

Не каждое можно было немедленно объяснить.

Но схема становилась заметнее.

Фамилия исчезала из официальной книги.

Через несколько лет человек с той же фамилией появлялся в «Старом Пороге».

Иногда один.

Иногда с детьми.

Однажды — целая семья.

Сайвера отложила перо.

— Этот трактир словно записывал тех, кого книги уже переставали видеть.

Торвейн задумчиво провёл пальцем по списку.

— Или именно поэтому они сюда приходили.

— Потому что знали о праве Порога?

— Возможно.

— Но большинство записей обычные. Никаких пометок про убежище.

— Люди, которые скрываются, редко просят хозяина написать рядом с именем причину.

Сайвера посмотрела на старые страницы.

— Бабушка говорила, дом сам знает, кого впускать.

— Ты рассказывала.

— Я думала, она просто любила загадочные фразы.

— Возможно, любила и одновременно говорила правду.

— Неудобная семейная черта.

— Кажется, наследственная.

Она бросила на него взгляд.

— Ты сейчас назвал меня неудобной?

— Я женился на тебе добровольно. Очевидно, неудобство меня не останавливало.

Фраза зависла между ними.

Торвейн словно сам не ожидал, куда она приведёт.

Сайвера опустила глаза к книге.

— А потом остановило.

— Нет.

Она снова посмотрела на него.

Он сидел напротив, серьёзный, без улыбки.

— Не твой характер разрушил наш брак.

— Торвейн…

— Я знаю, что сейчас не время.

— Тогда зачем начал?

— Потому что не хочу, чтобы когда-нибудь ты решила, будто я развёлся с тобой потому, что ты спорила, была неудобной или слишком много спрашивала.

Сайвера медленно закрыла книгу ладонью.

— Я не думаю так.

— Хорошо.

— Я думаю, ты развёлся со мной потому, что не поверил мне.