Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 57 – Диана Фурсова

— Что?

— Ведро.

— На кухне.

— Второе?

— В кладовой.

— Тряпки?

— У лестницы.

Он пошёл к кухне.

Иврей смотрел ему вслед с нескрываемым восхищением.

— Вы опять заставили Альфу работать.

— Я ничего не заставляла.

— Он сам пошёл.

— Видимо, дождь плохо на него действует.

Торвейн вернулся с ведром.

— Я всё слышу.

— Значит, у тебя тоже хорошие уши.

Расследование пришлось отложить на сорок минут.

Течь оказалась не над гостевой комнатой, а в коридоре восточного крыла, однако вода уже прошла по старой балке и начала собираться на полу. Тесса обнаружила её раньше, чем капли добрались до двери ближайшей комнаты, и теперь стояла рядом, вооружённая двумя тряпками и выражением человека, который лично предупреждал крышу вести себя прилично.

— Я поставила таз, — сообщила она. — Но он маленький.

— Правильно сделала.

— Нужно ещё что-нибудь?

— Проверь окна в остальных комнатах. Только внутри.

— Я знаю.

Тесса убежала.

Торвейн поставил ведро под самую сильную капель.

— Мастер когда приедет?

— Завтра утром.

— Если дождь не размоет дорогу.

— Приедет послезавтра.

— А до этого?

— До этого у меня есть ведро.

Он посмотрел на неё.

— У тебя удивительно низкие требования к строительным решениям.

— У меня удивительно точное представление о собственном кошельке.

Торвейн поднял голову к потолку.

— Эту балку нужно проверить.

— Проверит мастер.

— Она потемнела.

— Я вижу.

— Если вода попала глубже…

— Торвейн.

— Что?

— Не начинай ремонтировать мой трактир взглядом.

— Я просто говорю.

— Именно так всё начинается. Сначала ты просто говоришь, потом внезапно во дворе стоят двадцать рабочих и кто-нибудь сообщает мне, что Альфа распорядился заменить половину крыши.

Он повернулся к ней.

— Я обещал не вмешиваться без разрешения.

— И?

— И не вмешиваюсь.

— У тебя лицо вмешивается.

На этот раз Торвейн рассмеялся.

Совсем коротко, но Сайвера всё равно почувствовала, как внутри отозвалась старая привычка.

Неприятная.

Упрямая.

Та часть её, которая всё ещё слишком хорошо знала этот смех.

Она отвернулась и передвинула ведро на палец вправо.

— Здесь капает сильнее.

— Я держу.

Его рука легла на дужку одновременно с её.

Сайвера замерла.

Торвейн не убрал пальцы сразу.

Несколько секунд они стояли слишком близко, держась за одно старое ведро посреди мокрого коридора.

Совершенно нелепая ситуация.

И оттого ещё более опасная.

Торвейн первым разжал руку.

— Прости.

— За ведро?

— За то, что не отпустил сразу.

Сайвера посмотрела на него.

Раньше он не стал бы спрашивать разрешения на случайное прикосновение к собственной жене.

Теперь замечал даже это.

— Ничего страшного.

— Хорошо.

— Только не делай такое лицо.

— Какое?

— Будто я только что простила тебе всё из-за того, что наши пальцы встретились на ведре.

Торвейн медленно выдохнул.

— Поверь, настолько высокого мнения о собственных пальцах я не имею.

Сайвера не удержалась и рассмеялась.

— Вот сейчас было почти похоже на прежнего тебя.

— Это плохо?

Она подумала.

— Не знаю.

Ответ оказался честнее, чем хотелось.

Торвейн ничего не сказал.

И Сайвера была ему за это благодарна.

К полудню дождь не прекратился, зато превратил трактир в неожиданно оживлённое место. Путники, рассчитывавшие продолжить дорогу, остались ждать. К ним присоединились ещё две повозки, водители которых решили переждать непогоду под крышей.