Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 54 – Диана Фурсова

— Почему не записали?

— Он положил на стойку, когда вы вышли.

Сайвера вошла внутрь.

За спиной дорога снова стала пустой.

Торвейн исчез между деревьями.

А впереди ждали две лишние монеты, книга заказов, шесть занятых комнат, утренняя поставка и крыша, которую следовало пережить до дождя.

Странным образом именно это сейчас казалось настоящей жизнью.

Не Совет.

Не титул.

Не то, что о ней говорили в городе.

Сайвера взяла перо.

— Записывай, Иврей. Комната пятая — доплата две монеты.

Он послушно склонился над книгой.

Тесса взяла со стойки ключи.

— Я ещё раз проверю окна перед дождём.

— Только не лезь наружу.

— Я знаю.

Сайвера посмотрела на них обоих.

На свой трактир.

На собственную книгу.

И впервые за много лет ей не требовалось чужое имя рядом со своим, чтобы понимать, кто она.

Сайвера Элрон.

Хозяйка «Старого Порога».

И этого было достаточно.

Пока.

Утром Торвейн вернулся раньше дождя.

На этот раз не постучал.

Но, взявшись за ручку, остановился и дождался, пока Сайвера сама откроет дверь изнутри.

— Ты опять.

— Я обещал.

Его лицо было серьёзным.

Слишком серьёзным для человека, приехавшего обсуждать карты.

Сайвера сразу поняла.

— Нашёл ещё что-то.

— Да.

Иврей вышел из кухни.

Тесса замерла на лестнице.

Торвейн положил на стойку две копии решений.

Вейрн.

Вельран.

Потом третий лист.

— Это выписка из старого журнала регистрации.

Сайвера начала читать.

Оба дела проходили одинаковую процедуру.

Проверка отсутствия наследников.

Закрытие рода.

Передача земли.

Но главное было внизу.

В обоих случаях итоговое подтверждение архивных сведений выполнял один и тот же человек.

Сайвера уже знала имя.

И всё равно перечитала дважды.

Торвейн стоял напротив и смотрел на документы так, словно хотел заставить их стать другими.

Не стали.

— Двадцать лет между делами почти нет, — сказала Сайвера. — Для одного человека это возможно.

— Он служил в архиве двадцать три года.

— Ты проверил?

— Ночью.

— И?

Торвейн вынул ещё один лист.

— Даймор начинал помощником хранителя. Через пять лет стал старшим архивистом. Потом заместителем. Одиннадцать лет назад я назначил его главным хранителем родовых реестров.

Сайвера посмотрела на него.

— За год до закрытия Вельранов.

— Да.

Тесса медленно спустилась.

— Это тот человек?

Торвейн не стал притворяться, что не понял.

— Да.

Иврей подошёл с другой стороны.

Двое детей теперь стояли рядом.

Два рода, которых по официальным книгам не существовало.

Сайвера положила ладонь на документы.

— Получается, в одном случае он подписал исчезновение рода как архивист.

Она коснулась первой бумаги.

— В другом — уже как хранитель.

Коснулась второй.

— И обе записи ложные.

Торвейн сжал челюсть.

— По крайней мере, в части отсутствия наследников.

— И обе привели к переходу земель.

— Да.

— Торвейн.

Он поднял глаза.

Сайвера не хотела спрашивать.

Потому что уже знала ответ.

Но всё равно спросила:

— Кто проверял документы, на основании которых ты обвинил меня?

В трактире стало тихо.

За окнами первые тяжёлые капли ударили по новой ставне.

Торвейн не отвёл взгляда.

— Служба родовых и земельных записей.

— Кто её возглавляет?

Молчание длилось недолго.

Но этого хватило.

— Даймор Керв.

Сайвера посмотрела на две папки.

На Иврея.

На Тессу.

На старую дорогу за окном, по которой всё сильнее хлестал дождь.