Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 124 – Диана Фурсова

— А вы?

Сайвера задумалась.

— Про волка можно после слушания.

— Хорошо.

Руэн тяжело вздохнул.

К вечеру пятого дня в трактире были представители всех двадцати двух родов.

Не обязательно главы.

Не обязательно прямые наследники земли.

Некоторых нашли по боковым ветвям, указанным в старом реестре. Двое приехали из соседнего округа. Один пожилой мужчина сначала отказался, потому что двадцать лет жил под другой фамилией и не хотел снова втягиваться в старый спор, но затем всё-таки появился перед закатом.

Сайвера не пыталась запомнить всех за час.

Она дала Иврею книгу.

— Имя, род, откуда приехал, остаётся ли на ночь.

Он посмотрел на переполненный зал.

— Всех?

— Всех.

— А если ошибусь?

— Проверишь.

— Дважды?

— Ты и так проверишь дважды.

Он просиял.

— Хорошо.

Сайвера оставила за стойкой обычное меню.

Слушание слушанием, но люди приехали издалека и хотели есть.

Мирта заняла кухню так уверенно, будто трактир частично принадлежал ей.

— Я сама справлюсь, — сказала Сайвера.

— Вижу.

— Тогда почему вы здесь?

— Потому что вижу.

Спорить было бесполезно.

К вечеру Сайвера стояла за стойкой, принимала плату за ужин, отвечала на вопросы о слушании, искала лишние одеяла и одновременно пыталась не думать о том, что завтра в этот же зал должен войти Даймор Керв.

Торвейн приехал последним.

Один.

Без официальной свиты.

Знак Альфы был на запястье.

У двери он остановился.

Сайвера заметила.

— Что?

— Думаю.

— Уже опасно.

Он посмотрел на серебряный обруч.

— На дороге я снимал его.

— Это не дорога.

— Знаю.

— Порог позволял тебе входить с ним раньше.

— Пока я не пытался использовать власть против гостя.

Сайвера поняла, о чём он.

— Оставь.

— Уверена?

— Завтра ты нужен здесь именно как Альфа, чьи подписи стоят под решениями. Скрывать это бессмысленно.

Торвейн кивнул.

И вошёл.

Несколько человек в зале замолчали.

Он почувствовал.

Не показал.

Просто подошёл к стойке.

— Комната есть?

Сайвера посмотрела на Тессу.

Та открыла свою книгу.

— Нет.

Торвейн моргнул.

— Совсем?

— Все заняты.

— Прекрасно.

Ави появилась рядом.

— Можно со мной.

Руэн тут же сказал:

— Нет.

— Почему?

— Потому что он взрослый мужчина.

— И что?

— Ави.

Торвейн кашлянул.

— Я могу поспать в общем зале.

Сайвера посмотрела на длинные столы.

— После закрытия поставим тебе раскладную лавку возле очага.

— Четыре монеты?

— Две.

— Почему дешевле?

— Без двери.

— Справедливо.

Человек у ближайшего стола неожиданно рассмеялся.

Напряжение в зале немного ослабло.

Сайвера поняла, что это тоже важно.

Завтра они будут говорить о людях, которых лишали домов одним росчерком пера.

Но сегодня это всё ещё был трактир.

Здесь ели.

Спорили.

Платили за комнаты.

А Альфа Северной стаи собирался спать возле очага, потому что хозяйка не придумала, куда ещё его положить.

Почему-то это казалось правильной подготовкой к Праву Порога.

Утром Даймор приехал в закрытой карете.

С двумя служащими.

Не стражниками.

Сайвера наблюдала из окна, как он вышел во двор.

Всё тот же аккуратный тёмный сюртук.

Та же серебряная цепь на воротнике.

Тот же человек, который несколько недель назад сидел справа от Торвейна и спокойно объяснял залу, что подпись Сайверы признана подлинной.

Даймор осмотрел новую вывеску.

Повозки.

Лошадей.

Людей.

Лицо не изменилось.

Он вошёл.

Общий зал замолчал.