Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 122 – Диана Фурсова

У зверя действительно отсутствовала половина правого уха.

Торвейн взял перо.

Обмакнул.

Поставил кончик туда, где обычно начинал подпись.

Ничего.

Он нахмурился.

Попробовал снова.

Чернила оставили маленькую точку.

Но стоило начать первый росчерк имени, как перо словно перестало отдавать чернила бумаге.

Торвейн проверил на полях.

Линия получилась чёткой.

Вернулся к подписи.

Снова пусто.

Иврей вскочил.

— Дайте мне.

— Нет, — одновременно сказали Сайвера и Тесса.

Торвейн перевернул лист.

На обратной стороне написал своё имя без всякого текста.

Подпись легла обычно.

— Значит, дело не в бумаге, — сказал Руэн.

— Пока похоже, — ответила Сайвера.

Она взяла новый лист.

Написала:

«У деревянного волка Ави сломано одно ухо».

Торвейн подписал.

Без сопротивления.

Ави забрала лист.

— Это мне.

— Зачем? — спросил Руэн.

— Про волка.

— Это не его документ.

— Теперь его.

Сайвера даже не пыталась спорить.

Тесса выглядела серьёзнее остальных.

— А если написать то, чего не знаешь?

— Проверим, — сказал Торвейн.

Сайвера написала:

«Завтра после полудня пойдёт дождь».

— Я понятия не имею, — сказал Торвейн.

— Именно.

Он подписал.

Подпись осталась.

— Значит, Порог не говорит, будет дождь или нет, — заключила Тесса.

— Да.

Иврей немедленно сказал:

— А если человек ошибается?

— Тоже, вероятно, подпишет.

— Тогда как этим пользоваться?

Сайвера посмотрела на него.

— Осторожно.

Торвейн положил перо.

— Нужна формулировка о том, что человек знает лично.

— Иначе бесполезно.

— Не бесполезно. Ограниченно.

Сайвера улыбнулась.

— Ненавижу, когда ты прав.

— Привыкай.

— Нет.

Ави всё ещё рассматривала свой новый «документ».

— А можно написать, что Руэн храпит?

— Не храплю, — сказал Руэн.

— Тогда подпиши.

— Даже не начинай.

Иврей засмеялся.

Тесса сказала:

— Я слышала.

Руэн посмотрел на неё.

— Тебя вообще никто не спрашивал.

Сайвера убрала «Порядок Порога».

Дом снова доказал, что старое право не предназначалось для удобного наказания.

Нельзя заставить.

Нельзя получить ответ на неизвестное.

Нельзя проверить мнение.

Только предложить человеку поставить собственное имя под собственными словами.

И увидеть, согласится ли он.

На следующий день Сайвера приняла решение.

Торвейн выслушал.

И впервые не попытался заменить его своим.

— Я хочу слушание здесь.

— Всех дел?

— Нет. Это невозможно. Нам понадобятся месяцы.

— Тогда каких?

Сайвера разложила на столе список двадцати двух родов.

— Всех семей.

— Это и есть почти все дела.

— Не расследование каждого решения. Я хочу, чтобы представители увидели запись Порога и сравнили её со своей семейной историей. Если у них есть документы, старые письма, знаки рода, свидетельства старших — пусть принесут.

— Зачем именно сюда?

— Потому что здесь никто не сможет сказать, что материалы подготовила твоя канцелярия.

— Разумно.

— И потому что это их Порог не меньше нашего.

Торвейн посмотрел на список.

— Некоторых будет трудно найти.

— Зато теперь у нас есть ветви.

Она постучала по выпискам из подземного реестра.

— Не ищи только по официальным фамилиям. Ищи боковые линии, которые исчезли раньше.

— Это займёт несколько дней.

— Пусть.

— Трактир выдержит столько людей?

Сайвера посмотрела на него.

— Вот теперь ты задаёшь правильные вопросы.

Оказалось, что именно этот вопрос едва не оказался сложнее расследования.