Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 127 – Диана Фурсова

Лицо осталось спокойным.

— Что вы предлагаете?

— Подписать.

— Для чего?

— Чтобы ваши слова стали частью записи слушания.

Даймор посмотрел на Торвейна.

— Это ваша идея?

Торвейн ответил:

— Нет.

— Но вы согласны с подобным способом?

— Я первым проверил правило.

Сайвера почти улыбнулась, вспомнив деревянного волка.

Даймор нахмурился.

— Какое правило?

Вот тогда Сайвера достала выписку из «Порядка Порога».

Она не читала торжественно.

Просто передала лист ближайшему представителю рода, тот — следующему.

Пока запись шла по залу, Сайвера объяснила:

— Порог не заставляет говорить правду. Не определяет, кто прав. Не мешает человеку ошибаться. Но в главном зале нельзя поставить своё имя под утверждением, которое подписывающий сам знает как ложное.

Даймор посмотрел на неё так, словно она наконец дала ему повод считать всё происходящее нелепостью.

— Вы серьёзно предлагаете использовать старую трактирную легенду как способ проверки государственных свидетелей?

— Нет.

— Тогда что?

— Предлагаю вам подписать собственные слова.

— Под действием неизвестной магии.

— Вы утверждаете, что слова правдивы.

— Это не имеет значения.

— Тогда почему не подписать?

Даймор усмехнулся.

— Потому что государственный служащий не обязан участвовать в суеверном представлении, устроенном человеком, который лично заинтересован в моём обвинении.

— Я не прошу вас признать Порог.

— Именно это вы и делаете.

— Нет. Если правило не работает, вы просто поставите подпись и докажете, что мы нашли красивую старую сказку.

В зале кто-то тихо сказал:

— Верно.

Даймор услышал.

Сайвера продолжила:

— Если работает, а вы говорите правду, произойдёт то же самое. Подпись останется.

Даймор посмотрел на лист.

— И если я откажусь, вы объявите это признанием.

— Нет.

— Разве?

— Я объявлю только то, что вы отказались поставить имя под собственными словами.

Он замолчал.

Сайвера знала, что сейчас нельзя давить.

Порог запрещал принуждать.

И не только потому, что это было написано в книге.

Весь смысл дома исчез бы, если бы она использовала его как ловушку.

Поэтому Сайвера отступила от стола.

— Решение ваше.

Даймор поднял глаза.

Торвейн стоял у стены.

Не возле документа.

Не рядом с Сайверой.

Не приказал.

Впервые за всё слушание Даймор будто понял, что помощи от его привычного положения не будет.

Он снова прочитал текст.

— Формулировка слишком широкая.

— Какая часть?

— «Мне не было известно». За годы через службу прошли тысячи сведений. Я не могу отвечать за каждую строчку, которую видел.

— Хорошо.

Сайвера взяла перо.

Зачеркнула первую фразу.

Написала другую:

«При личном заверении решений по родам Вейрн и Вельран мне не было известно ни об одной живой ветви этих родов, отсутствующей в Центральном реестре».

— Так?

Даймор прочитал.

— Я не могу помнить детали двадцатилетней давности.

— Вельраны были десять лет назад.

— Тем более.

— Тогда Вейрнов уберём.

Она зачеркнула.

— Только Вельраны.

— Я уже сказал: решение готовила служба.

— Ваша подпись стоит как архивного свидетеля.

— Подтверждение давалось на основании реестра.

— Вы лично знали, что в реестре не было других ветвей?

Даймор посмотрел на неё.

— Реестр считался полным.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который может дать архивист.

Сайвера кивнула.

— Хорошо.