Книга Покой нам только снится, страница 39 – Анастасия Рафаенко

Ли Цзянь от­кры­ва­ет рот, что­бы воз­ра­зить, но я под­ни­маю ру­ку – жест лег­кий, но им­пе­ра­тив­ный.

— Од­на­ко, – про­дол­жаю, и ве­ер скла­ды­ва­ет­ся с лег­ким щелч­ком, на­по­ми­на­ю­щим удар кну­та, – вы­бор вле­чет за со­бой по­след­ствия. Вы вы­бра­ли прин­цес­су Су Ва­нь­эр. Вы вы­бра­ли окру­жить се­бя ее кла­ном, до­ве­рить им во­ен­ные и ад­ми­ни­стра­тив­ные по­сты. Вы вы­бра­ли иг­но­ри­ро­вать со­ве­ты про­фес­си­о­на­лов и ру­ко­вод­ство­вать­ся по­э­зи­ей вме­сто ло­ги­сти­ки. Все эти вы­бо­ры – ва­ши, и по­след­ствия этих вы­бо­ров – то­же ва­ши.

— Я им­пе­ра­тор­ский сын! – взры­ва­ет­ся Ли Цзянь, и его ли­цо ста­но­вит­ся пун­цо­вым. – Вы обя­за­ны мне слу­жить! Обя­за­ны под­дер­жи­вать трон! Это ваш долг пе­ред Им­пе­ри­ей!

— Долг, – по­вто­ряю, и в сло­ве этом столь­ко яда, что чи­нов­ни­ки за спи­ной Прин­ца ин­стинк­тив­но от­сту­па­ют на шаг. – Ин­те­рес­ное сло­во из уст че­ло­ве­ка, ко­то­рый сам за­дол­жал по­ло­вине сто­ли­цы и не со­би­ра­ет­ся воз­вра­щать. Ва­ше Вы­со­че­ство, поз­воль­те мне разъ­яс­нить раз­ни­цу меж­ду дол­гом и обя­зан­но­стью.

Де­лаю несколь­ко ша­гов, при­бли­жа­ясь к Прин­цу, и оста­нав­ли­ва­юсь ров­но на той ди­стан­ции, ко­то­рая по эти­ке­ту счи­та­ет­ся гра­ни­цей лич­но­го про­стран­ства. Смот­рю ему пря­мо в гла­за, и ви­жу, как под на­по­ром мо­е­го взгля­да его уве­рен­ность на­чи­на­ет да­вать тре­щи­ны, как лед на ве­сен­нем пру­ду.

— Долг – это то, что вы бе­ре­те и обя­за­ны вер­нуть. Обя­зан­ность – это то, за что пла­тят. Моя се­мья слу­жи­ла Им­пе­рии три по­ко­ле­ния. Мой отец про­ли­вал кровь на по­лях сра­же­ний, за­щи­щая ру­бе­жи. Моя мать кор­ми­ла ар­мию и на­пол­ня­ла каз­ну на­ло­га­ми. Мой брат су­дил пре­ступ­ни­ков и под­дер­жи­вал по­ря­док. Мы вы­пол­ня­ли свои обя­зан­но­сти и за эти обя­зан­но­сти по­лу­ча­ли жа­ло­ва­нье, при­ви­ле­гии, ува­же­ние…

Го­лос ста­но­вит­ся ти­ше, но от это­го не ме­нее ре­жу­щим.

— Но год на­зад вы, Ва­ше Вы­со­че­ство, пуб­лич­но объ­яви­ли, что на­ша се­мья недо­стой­на по­род­нить­ся с им­пе­ра­тор­ским до­мом. Что мы – все­го лишь тор­га­ши и во­я­ки, неспо­соб­ные по­нять вы­со­ту ва­ших чувств. Вы рас­торг­ли кон­тракт. По­ли­ти­че­ский, со­ци­аль­ный, эко­но­ми­че­ский кон­тракт, ко­то­рый свя­зы­вал на­ши до­ма. А ко­гда кон­тракт рас­торг­нут, обя­зан­но­сти пре­кра­ща­ют­ся. Мы боль­ше не слу­жим вам. Мы про­сто жи­вем ря­дом, как со­сед­ние го­су­дар­ства. И ес­ли вы хо­ти­те на­шей по­мо­щи – за­клю­чай­те но­вый кон­тракт. На но­вых усло­ви­ях. На усло­ви­ях, вы­год­ных обе­им сто­ро­нам.

— Это… это шан­таж! – вы­дав­ли­ва­ет Ли Цзянь, и в его го­ло­се впер­вые за весь раз­го­вор зву­чит не гнев, а рас­те­рян­ность.

— Нет, Ва­ше Вы­со­че­ство, – мяг­ко, по­чти со­чув­ствен­но воз­ра­жаю. – Это ком­мер­ция. Вы пред­ла­га­е­те нам вло­жить сто ты­сяч ля­нов в пред­при­я­тие, ко­то­рое уже банк­рот. Без га­ран­тий воз­вра­та, без про­цен­тов, без за­ло­га. Лю­бой ку­пец на ба­за­ре по­сме­ял­ся бы над та­ким пред­ло­же­ни­ем. Но вы не ку­пец. Вы – принц. И вы ис­кренне ве­ри­те, что мир обя­зан вам слу­жить про­сто по­то­му, что вы ро­ди­лись в им­пе­ра­тор­ском двор­це.

От­хо­жу на шаг, рас­кры­вая ве­ер и сно­ва об­ма­хи­ва­ясь, на­сла­жда­ясь про­хла­дой, ко­то­рая по­мо­га­ет со­хра­нить ле­дя­ное спо­кой­ствие, несмот­ря на то, что внут­ри бу­шу­ет ура­ган тор­же­ства.