Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 86 – Лоретта Чейз

— Новый сезон, новый сезон… — донесся до него едва различимый голос. — Кончено. Клара, как ты могла? Даже она… Да, мама, лучше она, чем я.

Рэдфорд отбросил перо и поспешил к ней. Клара мотала головой из стороны в сторону, отталкивала обеими руками что-то невидимое.

— Клара! — позвал он.

Она перевела взгляд на него.

— Нет, я должна! Неужели ты не понимаешь? Не дай Гарри его убить!

— Клара, проснитесь!

— Уеду в Аравию, буду жить с бедуинами в шатре…

Он осторожно взял ее за руки.

— Клара, это сон. Просыпайтесь!

— Тот мальчишка… Я ему покажу! Устрою «гильотину»… Нет, нет, нет. Не знаю. Портсмут в той стороне… — И она забормотала что-то совсем бессвязное.

Клара не спала. У нее начался бред.

Ночь тянулась бесконечно. Жар возрос до опасной степени. Обтирать губкой лицо, шею и руки Клары стало сложно: она не желала лежать спокойно. Еще труднее было заставить ее проглотить хоть что-то, например прохладительное питье. Порой она затихала, и казалось, что рассудок к ней возвращается. Но вдруг посреди нормального разговора снова начинала бессвязно лепетать бессмыслицу. В какой-то момент вообразила, что ее кровать — карета, и попыталась ею править. Лишь ближе к рассвету наконец утомилась и уснула.

Когда вошла Дэвис, Рэдфорд рассказал ей о ночных событиях вкратце, избегая неприятных деталей. Он подозревал, что теперь Клара проспит весь день (у некоторых пациентов на этой стадии день и ночь меняются местами), однако хотел подготовить Дэвис на случай, если бред возобновится.

Оставшись один, Рэдфорд сказал себе, что бред Клару не убьет. Да, не очень хороший признак, особенно при столь сильном жаре, но это вовсе не значит, что она обречена. Тем не менее, хоть он и очень устал за ночь, далеко не сразу смог уснуть.

Когда снова настал его черед дежурить, Рэдфорд вернулся в спальню к больной, и Дэвис доложила, что ничего необычного с ее госпожой не происходило. Как он и предполагал, Клара проспала большую часть дня. Иногда просыпалась, съедала несколько ложек бульона и снова засыпала.

Ранний вечер прошел относительно спокойно, но затем Клара снова начала бредить. Села в кровати и принялась кого-то распекать низким, звенящим от ярости голосом.

— Негодяй! — говорила она. — Вы лжете! Почему всегда я? Не смейте! Почему? Это нечестно! Нет-нет, абсолютно нечестно!

— Клара, это я.

Она сердито взглянула на него.

— И вы тоже? И вы как все? Все как один! Как вы могли? Клара, как ты могла?

— Клара — это вы, — терпеливо напомнил он. — А я Ворон.

Она смотрела на него, но Рэдфорд понятия не имел, кого или что она видела.

— Ложитесь, — приказал он. — Вам надо отдохнуть.

— Хочу поступить в цирк Астли наездницей. Буду скакать, стоя на лошадиной спине, и махать флажками. Круг за кругом, круг за кругом, все быстрее и быстрее, пока не оторвется голова!

— Завтра, — пообещал Рэдфорд. — Если не будет дождя. Но сначала отдохните.

Он хотел уложить ее обратно на подушки, но Клара его оттолкнула.

— Не хотите ложиться? — сказал он. — Ну ладно. Тогда как насчет прохладительного?

Он отошел от кровати, чтобы налить ей лимонаду из кувшина, охлаждавшегося на подоконнике.

— Ворон!

Он повернулся к ней. Клара откинулась на подушки и смотрела в потолок.

Он подошел к постели со стаканом лимонада. Клара перевела на него взгляд.