Книга Герцог и гувернантка, страница 71 – Элоиза Джеймс

Наконец Норт сделал шаг назад.

— Уверены, что вам сейчас нужно в детскую?

Он всегда полагал, что глаза у Дианы серые с легким синеватым оттенком. Но озеро за спиной придало им туманную голубизну.

Она покачала головой.

— Арти сейчас с матерью. Леонидас наверняка повел Годфри на конюшню: вернувшись домой, Леонидас, по традиции, здоровается с каждой лошадью.

Норт молча переваривал эту информацию. Годфри сделался членом семьи; неудивительно, что тетушка предпочла не говорить Диане о его шотландском наследстве. Немного похоже на историю с маленькой Джоан, которую вторая герцогиня взяла с собой в Лондон, быть может, намереваясь вместе с ней сбежать на континент.

У Уайльдов могут отнять ребенка, которого они уже признали своим. Леди Ноув никогда этого не допустит, а о герцоге и говорить нечего.

Приняв эту мысль, Норт решил, что и сам с удовольствием устроит Годфри экскурсию на конюшню. Маленький мальчик у него на плечах — было в этой мысли что-то радостное. Непременно надо поговорить об этом с Дианой. Им вообще о многом нужно поговорить — но не сейчас.

— Так вы не к острову правили? — спросил он.

Она покачала головой:

— Я не умею маневрировать с помощью шеста. Я была здесь только один раз, с Лавинией, во время празднования помолвки. Мы просто оттолкнули лодку от берега, и она доплыла вон до той ивы, у которой ветви касаются воды. С тех пор иногда я сюда убегаю от всех.

— Когда живешь с маленькими детьми, вряд ли есть много возможностей побыть одной.

— Вот именно, — грустно усмехнувшись, заметила Диана. — Как вы знаете, Годфри регулярно ночует у меня в кровати. А порой туда забираются они оба.

Норт посмотрел вниз, на ее босые ноги, и она смущенно поджала пальцы.

— Ваши ноги я уже видел, — заметил он. — Причем под подолом ночной рубашки — а это гораздо непристойнее, чем сейчас.

Безобразные черные туфли Диана бросила на траву. И теперь, пока она смотрела на него — на его губы? — он вытянул ногу и легонько пнул одну туфлю, так что она улетела прямиком в озеро.

— Это же мои единственные туфли! — ахнула Диана.

Вторую туфлю он пнул сильнее, и она плюхнулась в озеро со всплеском, словно уродливый ком грязи.

— Как вы смеете! — воскликнула Диана, прищурившись и уперев руки в бока. На место соблазнительницы с волооким взором явилась гувернантка со взором орлиным.

Норт хотел пнуть и один из дешевых черных чулок, но тот далеко не улетел, и Диана его подхватила.

— Вы с ума сошли! — выдохнула она, прижав чулок к груди.

Уже несколько месяцев Норт всерьез опасался сойти с ума; но сейчас, как ни странно, эта мысль совершенно его не обеспокоила. Напротив, уголки его рта изогнулись в улыбке. Он ухватил за чулок и потянул.

— Вам не стоит их носить. Они слишком… практичные.

Ничего подобного он не хочет видеть на ее теле! Или даже рядом с ней.

— У меня всего две пары чулок, — заговорила Диана, очевидно, сдерживаясь из последних сил. — Штопать я не умею. Это лучшая пара. И что мне теперь делать без туфель?

Этот вопрос она задала не ему — скорее, самой себе. И в нем прозвучало тихое отчаяние, от которого внутри у Норта что-то оледенело. Он обнял ее и привлек к своей груди.

— Я куплю вам новые. Такие, как вы носили прежде.

— Не надо! — Она не мотала головой, но ее отказ Норт ощутил не только в словах — в том, как напряглось все ее тело.