Книга Герцог и гувернантка, страница 72 – Элоиза Джеймс

— Тогда вам одолжит туфли кто-нибудь из моих сестер.

Диана освободилась из его объятий.

— Попрошу у Мейбл ее запасные домашние, пока не смогу купить себе другую пару. Норт, вы понимаете, что вы наделали?

Он покачал головой.

— Это были мои туфли. Они мне принадлежали. У меня очень мало вещей, которые мне принадлежат. Вы спокойно позволяете лакею красть вашу одежду, но это не значит, что все вокруг могут позволить себе такую же щедрость. Пара таких туфель, как в гардеробе у ваших сестер, стоит гораздо больше, чем я зарабатываю.

— Но я хочу купить вам туфли. Ваши я утопил в озере — теперь хочу их заменить. — Поколебавшись, он сказал правду: — Пожалуйста. От этого мне станет легче.

Норта не оставляло тревожное ощущение, что Диана понимает, каково ему сейчас. Какая паника охватила его, когда вся его семья — добрый десяток любящих и неугомонных Уайльдов — заполонила гостиную, превратив эту огромную комнату в тесную пещеру с острыми скалами, торчащими со всех сторон…

Диана вздохнула.

— И вам не стыдно? Утопить чужие туфли! Так Арти поступает, когда сердится.

Он не смог удержаться и снова приник к ее губам. И целовал, пока она, выронив чулок на траву, не обвила его руками.

— Хватит переживать, — сказала она немного погодя, внимательно глядя ему в глаза.

— Потому что все будет хорошо? — Он хотел улыбнуться, но не смог.

— Потому что это пройдет. — Она не стала дарить ему жалостливую улыбку, от которой его бы стошнило, — просто отвернулась, потянула за веревку, и лодка вновь закачалась на глади воды.

Он тоже схватился за веревку, дернул как следует, и плоскодонка оказалась на берегу.

— Мне ни разу не удавалось вытащить лодку на песок, всегда приходилось в нее прыгать. — И она проворно забралась в лодку. — Хотела бы я быть сильной, как вы!

Норт снял башмаки, стянул чулки и бросил их на песок рядом с ее чулками.

— О силе я обычно не задумываюсь, — ответил он, шагнув в лодку. Диана уже устроилась на передней скамье. Он сел к ней лицом. — Это семейная черта. Одно из первых моих воспоминаний об отце — как он объезжает лошадь, по моим воспоминаниям, размером со слона.

— А я своего отца совсем не помню, — грустно ответила Диана. — Теперь оттолкнитесь шестом от берега, и поплывем вон туда! — Она кивнула в сторону нависших ветвей деревьев, которые образовали собой закрытый шатер.

Плоскодонка бесшумно проскользнула сквозь зеленую стену. Ветви сомкнулись вокруг них; веревка размоталась до конца, и лодка остановилась посреди зеленой пещеры на водной глади, словно они оказались в гостиной у русалки.

Норт соскользнул со скамьи и удобно устроился в середине лодки. Подложил себе под спину одну подушку, а другую протянул Диане.

— Это так непристойно! — заметила она.

— Куда пристойнее того, что творилось прошлой ночью у вас в спальне. — Он положил ноги на скамью с ней рядом и подтолкнул Диану босой ступней: — Миледи, вы заняли мою скамеечку для ног!

Диана тоже соскользнула на дно лодки, лицом к Норту, приняла от него подушку и подоткнула себе под спину. Затем аккуратно расправила юбки так, чтобы они прикрывали ступни.

— А мне ваши ноги нравятся, — задумчиво заметил Норт. И вдруг сощурился: — А когда Леонидас показывал вам остров, вы тоже снимали туфли?

— Ну, хватит уже! — сказала Диана. Запрокинув голову, она смотрела вверх, в лабиринт ивовых ветвей.