Книга Герцог и гувернантка, страница 65 – Элоиза Джеймс

— Когда вы узнали о специальном разрешении, это вас испугало?

— Я получила четкие указания, — тихо ответила она. — Если вы заговорите о том, чтобы венчаться немедленно, — с радостью согласиться. Все это было неправильно, и с каждым часом все хуже… Должно быть, я была не совсем в здравом уме. — Она опустила голову и снова начала водить пальцем по его груди. — Матушка не стала устраивать настоящие похороны. Розу просто зарыли в землю, и не было никого, кто бы ее оплакал…

— Кроме вас, — откликнулся Норт, крепче сжав ее в объятиях. — Кроме вас, Диана. Неудивительно, что вы сбежали! Когда погиб Гораций… первую неделю я даже почти не помню. Никто в семье не спал. И все время кто-то плакал по углам.

— Как вам повезло, что у вас такая семья! — почти шепотом ответила Диана. — И Горацию повезло, хоть он и недолго прожил.

— Мне все казалось, что это не по-настоящему, — продолжал Норт. — Думал: вот сейчас проснусь — а он, как обычно, бродит по замку, достает своими шуточками тетушку Ноув, и она бьет его веером…

— Понимаю, — просто ответила Диана. И, помолчав, добавила: — Боюсь, мысль о браке с вами смешалась в моем сознании со скорбью по Розе.

— Должно быть, вы мечтали проснуться и оказаться в прошлом, там, где еще со мной не встречались, — сказал Норт, погладив ее по спине и уронив руку ей на бедро. Накатила новая волна усталости, и он снова уткнулся ей в волосы.

Диана переплела свои пальцы с его пальцами; он ощутил, как она расслабилась и прижалась к нему теснее. Сейчас в их близости не было ничего чувственного. Просто он держал ее, а она держала его, помогая не отрываться от реальности. Жить здесь и сейчас.

В этом замке. В этой комнате. С этой женщиной.

Уже проваливаясь в сон, он услышал ее тихий голос:

— Простите меня, Норт.

— Хватит извиняться, — сонно ответил он. — Вы меня не любите. Я понимаю. Вы не властны над своими чувствами — не более, чем безумная писательница властна над своим безумием.

— Вы о той, что написала пьесу «Влюбленный Уайльд»? — недоуменно спросила Диана.

Но этого вопроса он уже не услышал.

На следующий день

Ближе к двум часам пополудни издалека послышался стук копыт и звуки подъезжающих экипажей. Диана мысленно вознесла благодарственную молитву, потому что терпение ее было на исходе. Арти с утра не давала ей покоя.

Они сходили в вольер, в гости к Фитци. Четыре раза навещали гнездо вьюрка. В первые три раза на яйцах сидела маленькая коричневая птичка. В последний раз, когда из окна высунулись сразу три головы, птичка вспорхнула и отлетела прочь, так что дети смогли пересчитать яйца.

Услышав шум, Арти подняла глаза на Диану.

— Мама приехала?! — спросила она за сегодня, должно быть, в пятидесятый раз.

— Да! — воскликнула Диана, быстро выглянув в окно. Облако пыли вдалеке предвещало появление целого поезда. Несколько экипажей перевозили семейство герцога Линдоу с чадами и домочадцами: самого герцога, герцогиню, по меньшей мере, четырех из семерки молодых Уайльдов, личных лакеев и горничных, шестерых или семерых конюхов, нескольких слуг и все остальное, необходимое в путешествии.

Арти пронзительно завизжала от восторга и закружилась на месте. Потом схватила за руку Годфри:

— Гоффи, пошли!

— Подождите! — Диана окинула детей критическим взглядом. Не всегда они были одеты как положено по статусу, но это не означало, что у них вовсе нет приличной одежды — как бы ни негодовал Будл по поводу их гардероба.