Книга Герцог и гувернантка, страница 119 – Элоиза Джеймс

— Боже, какая же ты красавица! — хрипло сказал он.

Она привстала на цыпочки и поцеловала его в губы.

— Я буду очень благодарна, если поможешь мне помыться.

Норт кивнул и, повернувшись, запер дверь. Затем последовал за ней в альков для умывания. С ванной Диане повезло: вместо неустойчивой жестяной лохани у нее стояло деревянное корыто, тяжелое и прочное. Оглянувшись через плечо, Диана стянула с себя через голову сорочку и отбросила в сторону.

Если бы орудие Норта не восставало от одного ее присутствия, оно точно бы восстало прямо в эту секунду! Ее тело напоминало чудный музыкальный инструмент: плавные линии груди, изгиб талии, женственные очертания бедер, длинные стройные ноги…

Глядя, как она наклоняется и проверяет пальцем температуру, Норт едва удержался от стона. Диана снова сверкнула улыбкой через плечо и шагнула в ванну, не забывая держать правую руку подальше от воды.

Всю свою одежду Норт сбросил с невиданной скоростью. Диана смотрела на него, подняв брови.

— Ни одна из моих горничных до сих пор при мне не раздевалась.

— Купаться проще без одежды, знаешь ли.

Никогда Норт не чувствовал себя таким большим и неуклюжим, как сейчас, когда втиснулся в тесное корыто и усадил Диану между ног, упираясь возбужденным естеством ей в бедро. В сравнении с ним она была маленькой и нежной, а наслаждение от ее близости — почти нестерпимым. Взяв в руки кусок мыла с медовым ароматом, он заметил, что пальцы у него дрожат.

Сжимать Диану в объятиях — в этом было какое-то болезненное, почти невыносимое наслаждение. Как удар молнии. Тем более острое и драгоценное, что это не повторится. Холодный разум — тот, что управлял Нортом на поле боя — теперь подсказывал: это в последний раз. Диана ему не принадлежит и никогда принадлежать не будет.

Норт взял мочалку, наклонился вперед и принялся намыливать нежный изгиб ее правой ступни.

— Ты ушла, оставив даже обручальное кольцо, — сказал он. — А ведь могла бы выручить за него кучу денег.

— У нас, внучек бакалейщиков, не принято продавать кольца, которые дарит нам джентльмен в честь будущей свадьбы. — Правую руку Диана высунула из ванны и отвела подальше, но пальцами левой ласкала его запястье, нежно пробегала по руке вверх, к локтю и обратно.

— Ты предпочла нарушить обещание, данное матери, лишь бы не рассказывать мне правду, — заметил он. — Диана, я бы поехал с тобой. Я бы заставил твою мать обеспечить и тебя, и Годфри.

— Я запаниковала. Думала рассказать тебе, но как? «Простите, очень жаль, но мне нужно спасти незаконнорожденного ребенка своей умершей сестры и вырастить его как собственного сына»?

— Я бы что-нибудь придумал. — Он приподнял и начал намыливать ее левую ступню.

Диана почувствовала, что неохотно улыбается. Норт еще упрямее ее самой!

— Ну да, отослал бы Годфри в деревню, а когда подрастет, выучил бы какому-нибудь честному ремеслу — например, пастуха.

— Ты считаешь, что я — да и любой Уайльд — мог бы так поступить с членом нашей семьи?

Она повернулась к нему и поцеловала в плечо.

— Я ведь тебя совсем не знала, как и ты меня. Ты был для меня незнакомцем. Как тебе довериться?

— Как мне довериться? — повторил Норт.

Диана запрокинула голову и взглянула на него снизу вверх. Он смотрел перед собой, лицо его было задумчиво. Руки уже закончили намыливать ей колени и теперь неторопливо скользили вверх по бедрам.