Книга Герцог и гувернантка, страница 122 – Элоиза Джеймс

— Я был в гостиничном номере наверху, с одной развеселой блондинкой, — поникшим голосом ответил Норт. — С тех пор я не люблю этот цвет волос.

Она кивнула и, потянувшись к нему, взяла за руку.

— Вот почему матушка решила, что я смогу тебя привлечь.

— Потому что у тебя волосы рыжие?

— Что ты! Мои волосы она терпеть не могла. Но считала, что твое сердце откликнется женщине, которая не уверена в себе и не чувствует себя своей в обществе. Это пробудит в тебе инстинкт защитника. И в самом деле, ты ведь немало времени потратил, объясняя мне, как стать менее…

Тут она осеклась:

— Нет, не менее, а более. Более аристократичной. Все эти лекции о том, как быть герцогиней…

— Твоя мать ошибалась.

— Но все произошло именно так, как она предсказывала. Во второй раз, когда мы танцевали вместе, я призналась, что до меня дошел чей-то недобрый отзыв о моем происхождении — точнее, о деде-бакалейщике.

Норт нахмурился.

— Ты решил вознести меня на вершину успеха, доказать снобам, что они ошибаются, и защитить от критики. Потому и убедил себя, что ты в меня влюблен. То, что я одевалась и выглядела точь-в-точь как герцогиня с французского портрета, тоже помогло делу. К тому же я никогда с тобой не спорила, говорила лишь о том, что тебя интересовало, и с благодарностью — по крайней мере, внешней — принимала советы.

— Каким же я был ослом! — простонал он.

Диана покачала головой.

— Ты был человеком, чьей добротой бессовестно воспользовались.

— Хочешь, теперь расскажу, что я помню о том вечере? — Голос его звучал по-прежнему мягко: ни гнева, ни горечи.

— Не надо. — Она вдруг заметила, что до боли сжимает его руку, и отпустила. Но он не отпускал; мало того, взял ее и за другую руку.

— Меня привлек вовсе не высоченный парик. На мой вкус, он выглядел скорее нелепо. Привлекли твои глаза и губы. Смеющиеся глаза, губы цвета пиона. Я уже рассказывал: на самом деле я тебя приметил еще за несколько недель до того. Но на следующем балу, где встретил тебя — уже преображенный в щеголя трудами Будла, — тоже не сразу подошел знакомиться, сначала некоторое время за тобой наблюдал. Ты смеялась из-за чего-то, что рассказывала Лавиния. Подозреваю, она делилась с тобой каким-нибудь неприличным анекдотом.

Диана почувствовала, как розовеют ее щеки. Лавиния тогда рассказывала ей об интимной игрушке, которую изготовил для своей жены один из ее предков. «Вот такой толщины!» — говорила Лавиния и показывала на свою руку.

— Ты за мной наблюдал?

Он кивнул.

— Не хочешь рассказать, над чем ты тогда смеялась?

— Нет, — торопливо ответила Диана. — Это была… ну, просто шутка. Ничего особенного.

— Я разыскал хозяйку и попросил меня представить.

Диана слушала, неотрывно глядя ему в глаза.

— Все махинации миссис Белгрэйв оказались ни к чему. — Голос его звучал мягко, но в глазах никакой мягкости не было: они излучали огонь. Яростное пламя, не имеющее ничего общего с хитрыми планами ее матушки.

— А… — только и выдавила Диана, чувствуя себя идиоткой.

Норт медленно обвел ее взглядом, от лба до кончиков пальцев на ногах и обратно. Когда вновь посмотрел ей в глаза, взгляд его горел почти невыносимым жаром.

— Все, что от нее требовалось, — поставить тебя передо мной.

— Сколько сил и денег потрачено впустую! Знала бы матушка, что для успеха хватит моей груди и рыжих волос!