Книга Герцог и гувернантка, страница 117 – Элоиза Джеймс

— У нас, самцов, такое случается сплошь и рядом.

— Черт меня побери! — выдохнула Диана.

— Вот именно.

Желудок у Дианы сжался до размеров грецкого ореха. Она чувствовала себя полной идиоткой. Что, если герцог рассердится, узнав, что у его любимца Фитци появился соперник?

— Ничего, старине Фитци это пойдет на пользу, — сказал Норт, целуя ее в кончик запыленного носа. — Ему давно пора взбодриться.

В этот момент — в кои-то веки вовремя — в детской появилась Мейбл. Норт указал на перевязанную руку Дианы, объявил, что Мейбл отвечает за детей до завтрашнего утра, и вышел.

На понимающую ухмылку Мейбл Диана предпочла не обращать внимания. В ответ на предложение помощи она сказала, что переоденется сама. И помоется тоже. Принимать услуги горничной ей всегда было неловко, и, сбежав из замка, она с радостью от этого отказалась.

А у герцогини, напомнила себе Диана, почти наверняка целых две горничные. Ведь герцогини то и дело бывают при дворе.

Проскользнув к себе в спальню, Диана обнаружила там Норта: он сидел у камина и листал одну из ее книг.

— «История Пелопоннесской войны»? — поинтересовался он, показывая ей книгу.

— Занимаюсь самообразованием, — объяснила Диана. — Как видишь, я ничего не знаю о павлинах. Или о Шекспире. — Поколебавшись, она добавила: — Или о войнах.

Норт встал, отложил книгу и, подойдя к Диане, без лишних слов начал расстегивать на ней платье.

— Видишь, как удачно вышло, что мы уже сблизились: теперь тебе нет нужды меня стесняться.

Диана все равно стеснялась. Одно дело — заниматься любовью в глухую полночь, и совсем другое — раздеваться посреди дня, при солнечном свете, бьющем в окно.

— Ты рада, что Лавиния приехала?

— Конечно, рада.

— Черт возьми, сколько пуговиц у этого платья?!

Диана посмотрела вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как он двумя руками берется за материю у горловины и разрывает мешковатое платье пополам. Она едва сдержала крик, который могла бы услышать Мейбл.

— Что ты делаешь? — От утомления и досады к глазам подступили слезы. — Ты не понимаешь… Как с туфлями…

Норт отбросил то, что осталось от платья, быстро снял с Дианы корсет, оставив в одной легкой сорочке, и сел в кресло, усадив ее к себе на колени.

— Ненавижу эту тряпку.

— Но это моя тряпка! — дрожащим голосом ответила Диана. — У меня было всего три платья. Теперь осталось два.

— Ты забываешь, что с нами теперь Лавиния, — заметил он. — Твоя кузина в обморок упадет, если снова увидит тебя в этом тряпье.

Как Диана ни боролась со слезами, они все же потекли по ее щекам.

— Я много работала, — сказала она прерывающимся от рыданий голосом. — Сама обеспечивала себя и Годфри. А теперь все изменилось, и нам с Годфри придется жить с леди Грей…

Норт крепче прижал ее к груди и сунул ей в руку носовой платок. Ему снова захотелось как можно скорее купить ей дом в любой части страны, где она пожелает. Просторный дом с комнатами для слуг. Пусть она его не любит, пусть не хочет выходить за него замуж — все же не помешает ему позаботиться о ней.

— Нет, леди Грей мне нравится, — со слезами в голосе продолжала Диана. — Просто не хочу ко всему этому возвращаться. Опять одеваться-раздеваться по десять раз на дню, вечерами эти бесконечные ужины, приемы, карты… Ненавижу карты! — всхлипнула она и затихла.