Книга Герцог и гувернантка, страница 108 – Элоиза Джеймс

— Пошли прогуляться, — объяснил мистер Калико. — Вам нет нужды беспокоиться о леди Артемизии, милорд. Мисс Белгрэйв не уйдет за пределы деревни.

Об Арти Норт и не беспокоился. Он рассеянно болтал с Леонидасом, думая о том, что хочет иметь право прикасаться к Диане. Держать за руку, обнимать за плечи, чмокать в щеку, заправлять за ухо выбившуюся прядь.

Увидев Лавинию, Диана едва не сгорела со стыда. Он хотел бы стоять с ней рядом, поднимать ей настроение и защищать. Любые вызовы этого мира встречать с ней вместе.

Но пока это невозможно. И если Диана не передумает — это не сбудется никогда.

— Мистер Калико, я заплачу за игрушки и за эту книгу. — На дальней полке он нашел книгу о древнегреческих храмах. Много лет назад, в детстве, Норт целыми днями чертил такие храмы на бумаге, а потом строил из веток, обмазанных глиной, их уменьшенные копии. Однажды даже попытался возвести миниатюрный Парфенон.

— За деревянную лошадку молодого человека мисс Белгрэйв уже заплатила, — сообщил мистер Калико.

Норт, не удержавшись, издал стон.

— Зачем вы согласились? Она не может себе позволить платить за безделушки!

— И в самом деле, гувернанткам очень мало платят, — невозмутимо заметил торговец. — Но мисс Белгрэйв с деньгами обращается разумно. Например, восхитилась вон тем отрезом ткани, но решила, что гувернантке такой не по карману.

— Она не гувернантка, — отрезал Норт, смерив торговца мрачным взглядом.

В этот момент к ним присоединилась Лавиния.

— А где Диана?

— Пошла прогуляться вместе с детьми, — ответил мистер Калико и, отвернувшись к Леонидасу, принялся складывать в стопку отобранные им гравюры.

— Что вы ей сказали? — требовательно воскликнула Лавиния.

Норт нахмурился.

— Ничего. Как я мог что-то ей сказать? Я все время был с вами.

Она скрестила руки на груди.

— И вы действительно не подозревали о ее бедах?

— Я полагал, что она бросила меня из любви к другому, тому, от кого у нее ребенок, — ответил Норт. — Тетушка наняла ее в мое отсутствие. Вы серьезно полагаете, что, если бы я об этом знал, допустил бы Диану в людскую?

На войне таким тоном Норту удавалось приструнить целый взвод; но Лавинию было не так легко запугать. Она смерила его взглядом с головы до ног, и лишь затем лицо ее смягчилось.

— Кажется, я пытаюсь возложить вину на вас, чтобы меньше винить себя.

Норт кивнул.

— Пожалуй, пора возвращаться к маме, — сказала Лавиния. — Я оставила ее с герцогиней. — Она помолчала. — Норт, уверена, вы уже встречались с матерями, озабоченными тем, как бы выдать замуж дочь… — И добавила, словно обращаясь к самой себе: — Да, разумеется, встречались. С миссис Белгрэйв, матерью Дианы, вы точно знакомы.

— Знаком.

— Мама вернулась из Франции, чтобы выручить из беды племянницу; но было бы нечестно не сообщить вам, что она весьма обрадовалась, узнав, что вы по-прежнему не женаты.

Норт промолчал, но шевельнул губами, беззвучно выругавшись.

— Прежде чем увозить Диану из Чешира, мне необходимо восстановить ее доброе имя, поэтому мы не сможем уехать немедленно.

— Нам необходимо, — твердо ответил Норт. — Мы восстановим ее доброе имя вместе.

Лавиния внимательно взглянула на него.

— Кажется, вы не держите на Диану зла за то, что она вас бросила.

Он, молча, покачал головой.

— Или за то, что позволила всему свету поверить, что вы отец ее ребенка.