Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 38 – Ian luv

Я почувствовала, что меня выпило до дна. Пустота. Холод. Я начала падать в эту пустоту, мое сознание угасало. Я сделала то, что должна была. Я отдала всё.

Но он не отпустил меня.

Руки Демьяна, только что бессильные, сомкнулись на моей талии стальным обручем. Он не позволил мне упасть в небытие. Вместо того чтобы забрать остатки и отбросить пустую оболочку, он сделал нечто невозможное.

Он толкнул энергию обратно.

Это было похоже на столкновение двух цунами. Поток времени, закрученный в петлю, ударил меня в грудь. Мое сердце, готовое остановиться, запустилось с новой, яростной силой. Тепло хлынуло по венам, смывая холод смерти.

Я распахнула глаза и судорожно вдохнула воздух, словно вынырнула с огромной глубины.

Мы сидели на полу, в луже крови, которая быстро высыхала, превращаясь в серый пепел.

Я посмотрела на Демьяна. Его раны не было. Рубашка была разорвана, но кожа под ней была гладкой, словно новорожденной.

Я перевела взгляд выше. Туда, где должен был быть таймер.

Красных цифр не было.

Нулей не было.

Над его головой пульсировало золотистое свечение, переплетаясь с таким же свечением, поднимающимся от меня. Два потока цифр встретились, смешались и синхронизировались.

∞: ∞

Наши таймеры исчезли. Осталась только пульсирующая связь, видимая невооруженным глазом — золотая нить, связывающая наши сердца.

Демьян медленно поднялся на ноги, поднимая меня вместе с собой, как будто я ничего не весила. Он посмотрел на свои руки, потом на Волкова.

Виктор Волков впервые за вечер — а может, и за всю жизнь — выглядел испуганным. Он попятился, его черная аура задрожала перед этим новым, невозможным светом.

— Что ты такое? — прошептал Волков.

Демьян улыбнулся. Но это была не улыбка бизнесмена и не оскал хищника. Это была улыбка бога, который только что осознал свое всемогущество.

— Мы, — поправил его Демьян. Его голос звучал объемно, заполняя собой всё пространство, резонируя в стекле, в стенах, в костях врагов. — Мы — время.

Он вытянул руку в сторону вооруженных людей.

— Вон.

Это не было приказом. Это был закон физики. Ударная волна невидимой силы смела охрану Волкова, отшвырнув их к лифтам, как тряпичных кукол. Оружие вылетело из их рук, скручиваясь в спирали, металл плавился прямо в воздухе от старости за доли секунды.

Волков устоял, но его отбросило на пару метров. Он с ужасом смотрел на свои руки — кожа на них начала стремительно дрябнуть, покрываясь пигментными пятнами, а цифры его таймера начали обратный отсчет с безумной скоростью.

— Ты крадешь мое время! — взвизгнул он, его голос сорвался на фальцет. — Остановись!

— Ты хотел чуда, Виктор, — сказала я. Мой голос тоже изменился. Он был звонким, чистым, в нем больше не было хрипа умирающей. Я чувствовала силу Демьяна в себе, а он — мою волю в себе. Мы были сообщающимися сосудами. — Ты его получил.

Демьян шагнул к Волкову.

— Сегодня ты уйдешь, — произнес он. — Но запомни этот момент. Момент, когда ты перестал быть охотником.

Волков, постаревший на глазах лет на десять, сгорбился. Он бросил на нас последний взгляд, полный ядовитой ненависти и животного ужаса, и, спотыкаясь, попятился к открытым дверям грузового лифта, где уже стонали его люди.

Когда двери закрылись, отсекая нас от угрозы, тишина вернулась. Но теперь она не была давящей. Она вибрировала энергией.