Книга Ты - мой шторм, страница 24 – Яра Славцева

К вечеру я не выдержал и поехал к медпункту под предлогом, который даже сам себе не смог нормально сформулировать. Взял по дороге пакет мандаринов — идиотский, абсолютно ненужный жест, потому что никаких мандаринов я обычно никому не возил. Но мне почему-то показалось, что Ника из тех женщин, которым нужна еда под рукой, когда они уходят в себя. Странная логика. Очень мужская.

Миша открыл дверь с лицом, на котором было написано: «Сейчас будет кино».

— Ты к кому? — спросил он, прекрасно зная ответ.

— К Лидии Сергеевне.

— Врёшь плохо.

— Спасибо.

— Ника наверху.

— Я не спрашивал.

— А я всё равно ответил.

Я поднялся по лестнице и постучал в её дверь. Тишина. Постучал сильнее.

— Если это снова вы, мама, я уже сказала, что не приеду на Новый год! — донеслось изнутри.

— Плохие новости, Белова. Это хуже. Это я.

За дверью повисла пауза. Потом щёлкнул замок.

Она стояла на пороге в растянутой футболке, спортивных штанах и с собранными на макушке волосами. Без брони, без формы, без привычной готовности к бою — и потому почти неприлично живая. Усталая, хмурая, красивая. И явно недовольная тем, что я вижу её именно такой.

— Вы почему не умерли от такта? — спросила она.

— У меня иммунитет.

— Вижу. Что вам нужно?

— Сначала — чтобы ты перестала делать вид, будто меня не существует.

— С чего вы взяли, что делаю?

— С того, что я не идиот.

— Смелое заявление.

Я протянул ей пакет.

— Мандарины.

Она моргнула. Потом ещё раз.

— Это что сейчас было?

— Жест миролюбия.

— Вы принесли мне цитрусы?

— Да.

— Коршунов, я вас боюсь.

— Поздно.

Она смотрела на пакет так, будто внутри лежала граната с романтической запиской. Потом всё-таки взяла.

— Ладно. Это... странно мило.

— Не привыкай.

— Уже привыкаю.

Я вошёл без приглашения — очень вежливо с моей стороны — и закрыл за собой дверь. Комната была маленькая, тёплая, с пледом на кровати, кружкой на столе и бумагами, разбросанными так, будто она с кем-то спорила и проиграла. Я сразу заметил одну из папок. Старые медпунктовские журналы. И то, как она почти незаметно заслонила их собой.

Вот тут всё внутри у меня стало холоднее.

— Что случилось? — спросил я.

— Ничего.

— Ника.

— Что?

— Не надо мне врать этим голосом.

— Каким?

— Тем, которым люди говорят «я в порядке» в трёх секундах от обморока.

Она отвела взгляд. И этого было достаточно. Я знал её ещё слишком мало, чтобы иметь право на точные выводы, но уже достаточно, чтобы понимать: она что-то узнала. И это что-то связано со мной. Слишком быстро сложились пазлы — мой брат, Власов, архивы, её избегание. От понимания в груди неприятно кольнуло.

— Что ты нашла?

Она резко подняла голову.

— С чего вы...

— Потому что я не слепой.

— Может, я просто устала.

— Нет. Усталость у тебя другая. А сейчас ты напугана.

— Я не...

— Напугана.

Мы стояли друг напротив друга посреди её маленькой комнаты, и мне казалось, что весь дом затаил дыхание. Даже ветер за окном звучал тише.

— Это про Дэна? — спросил я.

Она закрыла глаза. На секунду. Этого хватило.

Я не помню, как сделал шаг к ней. Только то, как быстро сократилось расстояние и как отчётливо я увидел пульс у неё на шее.

— Ника, — сказал я уже совсем тихо. — Что ты нашла?

— Я не уверена.

— Покажи.

— Нет.

— Почему?

— Потому что если это окажется ерундой, я только...