Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 2 – Тая Наварская

Ибо за соседним столиком сидит никто иной, как мой муж.

Разорвав глубокий влажный поцелуй с ярко накрашенной блондинкой, Миша проводит рукой вверх по ее бедру и ухмыляется. С той самой дерзкой манерностью хищника, в которую я когда-то до одури влюбилась.

Смотрю на него широко распахнутыми глазами и медленно погибаю.

Поверить не могу.

Мой муж мне изменяет?..

С девицей, которая моложе его на десять-пятнадцать лет.

К горлу подкатывает тугой колючий ком, и я делаю судорожный глоток воды, дабы не вывалить содержимое своего желудка прямо на до блеска начищенный пол.

Токсикоз уже давно позади, однако меня все равно изрядно мутит. Такое чувство, будто в область солнечного сплетения подложили раскаленный кусок железа, а внутренности скрутились в морской узел.

Больно.

Тошно.

Хочется выть. От обиды, ревности и… непонимания.

Ведь у нас с Мишей все было хорошо. Мы были счастливы вместе! Но тогда кто эта блондинка? И почему ее язык так упоенно ласкал его рот?..

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, пытаясь вернуть утерянное самообладание. Дрожащими пальцами ставлю стакана с водой обратно на стол и промаргиваюсь.

Спокойно, Аделя. Дыши. Еще немного — и полегчает.

Однако вопреки увещеваниям внутреннего голоса, легче не становится. Ни на йоту, ни на грамм. Наоборот, осознание того, что в этот самый момент Миша поглаживает ногу моложавой профурсетки, удавкой стягивает горло.

Снова вскидываю взгляд на пару. Они больше не целуются — просто разговаривают. Интимно склонившись друг другу. У них на столе напитки и изысканные закуски, а у меня в чреве ребенок.

Ребенок, которого мы с Мишей так хотели. И который как-то враз оказался ему ненужным.

Малышка беспокойно лягается, будто чувствует неладное. Снова опускаю руку на живот и шепчу:

— Ничего, милая. Мы справимся. Справимся, несмотря ни на что.

Первый порыв — вскочить на ноги и унестись прочь. Подальше от Миши и его любовницы. Подальше от предательства, что змеиным ядом отравляет душу…

Но следом приходит простая и ясная мысль — а какого, собственно, черта? Почему я должна убегать? Я ни в чем не виновата и заслужила, как минимум, объяснений.

Накрыв рукой зудящие веки и просидев так несколько мучительно долгих секунд, я наконец собираю волю в кулак и выхожу из-за стола.

Одергиваю свободное шелковое платье и, расправив плечи, направляюсь к столику мужа.

— Добрый вечер, — роняю холодно.

Миша поворачивает голову на звук моего голоса, и в его взгляде отражаются панические всполохи. Яркие и совершенно нехарактерные для по обыкновению спокойного мужественного лица.

— Аделина?.. — вопрошает сипло.

Замечаю, как сильные пальцы вонзаются в тканевую салфетку. А напрягшиеся жевательные мышцы чуть резче обозначаются на гладко выбритой линии челюсти.

— Представь себе, — губы растягиваются в невеселой усмешке. — Не отвлекаю?

Муж прокашливается. Берет себя в руки. А затем уже куда ровнее произносит:

— Познакомься, это Екатерина Анохина, наш новый антикризисный менеджер.

Перевожу взгляд на девицу. Она чуть старше, чем показалась мне издалека. Я думала, ей слегка за двадцать, но при ближайшем рассмотрении вижу, что не меньше двадцати пяти. Хорошая кожа. Броский макияж. Губы явно увеличены при помощи инъекций, а крашеный блонд слегка отдает желтизной.