Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 6 – Тая Наварская

Решаю подождать его в столовой. Дабы усмирить все еще подрагивающие от напряжения нервы, завариваю себе чашку зеленого чая. Голова по-прежнему болит, хоть я и выпила две таблетки парацетамола.

— Ленька у себя в комнате? — спрашивает муж, входя в помещение.

— Да. Уроки уже сделал, и я разрешила ему немного поиграть в приставку.

Это неспроста: сын обожает рубиться в видеоигры в наушниках. С полным, так сказать, погружением. Поэтому он точно не услышит наш с Мишей диалог, который обещает быть крайне неприятным.

— Я вижу, ты уже успокоилась, — одобрительно подмечает он, становясь с противоположной стороны широкого каменного островка. — Взяла себя в руки.

— Да, но это вовсе не значит, что у меня нет вопросов. Кто эта женщина на самом деле?

— Я же сказал, наш новый антикризисный менеджер, — Миша впечатляюще невозмутим. — Устроилась в компанию полгода назад и уже показала довольно неплохие результаты по…

— Хватит, — обрываю я.

Я не повышаю голос, но по моему тону — хлесткому и холодному — муж понимает, что я не настроена слушать эту чепуху. Какое мне дело до профессиональных качеств его пигалицы, если на кону целостность нашего брака?

Миша сглатывает. Слегка оттягивает галстук, освобождая горло. А затем упирается ладонями в столешницу и глухо произносит:

— Хочешь правды? Тогда держи. Я увлекся Катериной. Да, правда увлекся. Она напомнила мне о том, как хорошо может быть с женщиной.

Его слова — такие колкие и обидные — подобны пощечине. У меня аж голова невольно назад дергается. И щеки болезненно вспыхивают. Будто в них кипятком плеснули.

Напомнила, как хорошо может быть с женщиной?.. Черт возьми! Да как это вообще понимать?!

— То есть… со мной тебе хорошо не было? — хриплю я, едва помня себя от шока.

Муж дергает челюстью. Проходится дальше, вдоль стены, и, притормозив у бара, наливает себе выпить.

— Ты сложная, Аделин. Ершистая, своенравная, у тебя на все свое мнение.

— И это, по-твоему, плохо? — я начинаю задыхаться от переизбытка эмоций.

Он никогда не говорил мне ничего подобного. Никогда не упоминал, что ему не по душе мой характер.

Да, я с юности была упрямой, амбициозной и независимой. Строила карьеру, без проблем путешествовала в одиночку, могла с легкостью первой написать понравившемуся парню. Мне казалось, что я живу смело, честно и открыто.

Никогда бы не подумала, что годы спустя любимый человек поставит мне это в упрек.

— Нет. Просто у тебя и у твоей семьи очень много требований, которым порой так утомительно соответствовать, — Миша направляет на меня усталый взгляд. — А мне хотелось легкости, спонтанности, комфорта. Хотелось, чтобы мной восхищались и заглядывали мне в рот. Хотя бы изредка, понимаешь? Но ты слишком крута для этого, — он горько усмехается. — Для тебя брак — это лишь сцена, где ты можешь в очередной раз продемонстрировать свою незаурядность и исключительность.

— Так вот чего тебе не хватало? Подобострастного заглядывания в рот? — чтобы не упасть, я обеими руками хватаюсь за край столешницы.

Виски горят огнем. Боль невыносимым спазмом опоясывает голову. Такое чувство, что она вот-вот расколется надвое.

— Я всего лишь хотел понимания, дорогая. Простой женской ласки, кроткости, уступчивости… Ты ведь никогда мне уступала, помнишь? Всегда стояла на своем до последнего. А еще эти твои вечные устремления… Быстрее, выше, лучше. Кто бы знал, как я от всего этого устал… Как мне надоело постоянно с тобой конкурировать…