Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 7 – Тая Наварская

— То есть я должна была остановиться в развитии для того, чтобы ты мог почувствовать себя мужиком? — выплевываю ядовито.

Меня душат обида и ярость. Прямо сейчас, в эту минуту Миша голыми руками разрывает мне сердце. Ведь я никогда не хотела обидеть его. Более того — я действительно им восхищалась! Мне казалось, что мы с ним на одной волне — обеспеченные, успешные, яркие. Рука об руку идем по жизни, вдохновляя и поддерживая друг друга.

И да, возможно, я не так хороша в дешевой театральщине и неприкрытой лести. Если я хвалю, то хвалю за дело. Если восхищаюсь, то от души. Но, похоже, Мише этого было мало. Ему не нужна была самодостаточная женщина. Он отчаянно мечтал об удобной.

— Вот опять, — муж делает несколько жадных глотков из бокала. — Я пытаюсь рассказать тебе о том, что чувствовал все эти годы, а ты думаешь только о своем клятом развитии.

— Выходит, эта Катя дала тебе все, о чем ты мечтал и чего не получал от меня? — картинка перед глазами мажется от нестерпимой боли, но я считаю необходимым докопаться до сути. — Понимание, покорность и, должно быть, какой-нибудь жутко извращенный секс?

— Мы с ней не спали.

— Что?

— Между нами не было ничего, кроме сегодняшнего поцелуя, — мрачно поясняет муж. — Долгое время мы просто общались. Часами разговаривали на офисной крыше, делились наболевшим. Поначалу я воспринимал ее исключительно как друга, а потом… начал что-то чувствовать. Но я всегда относился к тебе с уважением, Адель. Всегда берег твои чувства, — он выдерживает паузу и шумно выпускает воздух через ноздри. — Поэтому нет, никакого извращенного секса у нас не было.

Отчего-то мне кажется, что он говорит правду. Однако этот факт не приносит ни радости, ни облегчения.

— Но ты бы хотел этого, не так ли?

Миша, не моргая, выдерживает мой тяжелый испытующий взгляд. А потом залпом осушает бокал и добивает меня контрольным:

— Хотел бы.

На мгновение опускаю веки, борясь с невыносимой тошнотой, которая волной поднимается вверх по пищеводу. А в следующую секунду от темени к шее прокатывается такая мучительная резь, что мир перед глазами вмиг темнеет.

— Аделина, что с тобой? — голос Миши доносится до меня как через толщу воды. — Аделина! Ты меня слышишь?

Меня неумолимо ведет куда-то в сторону. Пытаюсь крепче вцепиться в столешницу, но не выходит. Равновесие безбожно теряется, сознание ускользает…

Мишин испуганный возглас.

Глухой удар тела об пол.

А дальше — зловещая тишина…

Три месяца спустя

Темнота медленно рассеивается.

Внутри моего сознания, словно в заброшенном доме, где давно не было света, понемногу пробуждаются отрывки воспоминаний. Это не какие-то конкретные мысли и образы — скорее их призрачные тени. Нечеткие и размытые.

Я пытаюсь зацепиться за какую-нибудь мысль. Пытаюсь сосредоточить на ней внимание и погрузиться в нее, но все тщетно. Мой мозг слишком неповоротлив. А сознание будто погружено в транс.

Я не понимаю, где я. Не понимаю, день сейчас или ночь. Я даже не в силах ответить, бодрствую ли я или пребываю во сне. Ощущение реальности неумолимо ускользает.

Пожалуй, воспоминания — это слишком сложно. Лучше начать с чего-то попроще. Например, с физических ощущений.

Я чувствую, что мое тело лежит на чем-то мягком, но при этом прохладном. Если я не оглохла, то вокруг царит тишина, прерываемая лишь редкими звуками — писком каких-то приборов, тихим шорохом, отдаленным гудением, которое кажется смутно знакомым…