Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 9 – Тая Наварская

— Что… Что произошло?

— Вы были в коме. Почти три месяца. Ваши близкие очень волновались.

Лицо медсестры больше не находится в поле моего зрения. Но голос раздается где-то поблизости. Кажется, она проверяет какие-то приборы или датчики… По крайней мере, меня не покидает ощущение, что она чем-то занята.

— Кома? — пытаюсь осознать смысл этого слова.

Пытаюсь и не могу. Ведь кома — это что-то далекое… Какой-то страшный термин из сериалов и фильмов… Кома не случается в реальной жизни… Во всяком случае, с кем-то вроде меня…

— Да. У вас произошел разрыв аневризмы головного мозга. Как следствие, геморрагический инсульт. Повезло, что вас довольно быстро доставили в больницу. Если бы вы с малышкой прибыли чуть позже, врачи были бы бессильны помочь.

В ее речи много непонятных слов. Много сложных, запутанных, шокирующих слов. Но больше всего меня обескураживает упоминание какой-то малышки.

— Малышка? — хриплю в полнейшем непонимании.

Медсестра перестает шуршать. Ее лицо — по-прежнему расплывчатое и нечеткое — вновь возникает перед моими глазами.

— Вы поступили в больницу на тридцать девятой неделе беременности, Аделина. Девочка выжила. У вас есть дочь.

Память возвращается мучительно медленно. Не целиком и не в хронологическом порядке, а какими-то скомканными отрывками и туманными сценами, которые кажутся выдернутыми из общего контекста.

Информация, которую мне на данный момент удалось частично вспомнить, а частично заново воспринять, такова: меня зовут Аделина Ниценко. Мне тридцать пять лет. На позднем сроке беременности у меня случился разрыв аневризмы. Потом — кровоизлияние в мозг. Врачи сделали все возможное, чтобы спасти жизни матери и ребенка, и в результате экстренного кесарева сечения на свет появилась здоровая доношенная девочка, которая сейчас находится под присмотром моих родителей.

К счастью, я помню многое. Точнее — почти все, кроме последних месяцев беременности и дня, когда меня настиг инсульт. Я помню своих родителей и братьев. Помню мужа и сына Леньку. Помню, как радовалась, когда узнала, что жду второго ребенка. Я помню коллег и обстановку своего рабочего кабинета. Помню даже черного кота Ваську, который периодически забредал на наш участок.

Но те месяцы, что выпали из моей памяти, кажутся мне невосполнимой потерей. Ведь за это время могло столько всего произойти! Возможно, я успела прочесть какую-то совершенно гениальную книгу… Или завела новое полезное знакомство… А, может, мы с мужем и сыном съездили в путешествие, получив массу незабываемых впечатлений…

А я абсолютно ничего об этом не помню.

Врачи говорят, что, в целом, у меня довольно хорошая динамика. Дескать, процессы восстановления когнитивных и физических функций идут довольно бодро и существует вероятность полного исцеления.

Правда, на данный момент ситуация отнюдь не радужная. У меня парализована половина лица. Левая рука практически потеряла чувствительность и активность. Говорить получается, но речь лишена четкости и внятности. И это я еще молчу о мышечной атрофии и периодах спутанности сознания. Когда ты резко теряешь ориентацию во времени и пространстве и впадаешь в состояние полудремы.

Если честно, пока я нахожусь в режиме автопилота. Общаюсь с врачами, выполняю их указания, слушаю, киваю, пытаюсь вникнуть в то, что мне говорят. Но моя истинная личность прячется где-то в глубине. Словно испуганный ребенок, она забилась куда-то в дальний угол сознания и наотрез отказывается выходить наружу.