Книга Шпионский крючок, страница 128 – Лен Дейтон

— Мне нравится, что комната осталась прежней, — признался я.

— Вы привезли материал для портьер, это так любезно с вашей стороны. Вернер сказал, вы сразу же согласились.

— Значит, на гусином сале? — спросил я. — Ингрид, вы чудесная женщина!

Вернер улыбнулся. И до конца вечера улыбка так и не покинула его лица.

И по возвращении в Лондон в моей памяти все время всплывала злобная ложь этого спившегося болвана Дронта. Я оставил послание для Синди Приттимен, или Люсинды Мэттью, как она теперь предпочитала называть себя, несмотря на пенсию, получаемую за Приттимена. Синди перезвонила почти тотчас же. Я предполагал, она будет сетовать, что я не связался с ней пораньше, но она воздержалась от обвинений, была мила и раскованна. Вечер пятницы ее вполне устроит. Отель в Бейзуотере? Как тебе угодно, Синди. Прежде чем положить трубку, я услышал писк таксофона. Значит, она, покинув свою контору, звонит мне из автомата. И отель в Бейзуотере? Ну-ну, Синди всегда были свойственны завихрения.

Я должен переговорить с ней. Мины, которые подводил под меня Дронт, — неважно, была в речах его правда или полная чушь, — побуждали к нашей встрече. Столь значительное мероприятие, как интерес к небольшой замкнутой империи Шнейдера, фон Шильда и Вебера, лучше всего провести через одно из солидных анонимных учреждений Форин Офис, а не через узкий канал моего департамента, где все, кому надо и не надо, будут знать, что запрос исходит от меня. А я должен держаться в стороне, подготовив заранее объяснения, если то или иное из экзотических обвинений Дронта все же окажется правдой.

— Я жутко опасаюсь, что тебе придется довериться этой женщине, — сказала вчера Глория, когда я приехал домой. — Она такая… — Глория замялась, подбирая подходящее слово, — …такая хладнокровная.

— В самом деле?

— Когда ты собираешься увидеться с ней?

— В пятницу вечером поеду сразу же из конторы.

— Могу я с тобой? — спросила Глория.

— Конечно.

— Я, наверно, помешаю вам.

— Да нет, брось. Она и не собирается сидеть за обедом. Разве что пропустим по рюмочке, как она сказала. — Я внимательно наблюдал реакцию Глории. Моя жена Фиона за все те годы, что мы провели вместе, ни разу не позволила себе ни намека на ревность или подозрение, а Глория воспринимала каждую мою знакомую женщину как потенциальную опасность. Особенно ей хотелось вникнуть в мотивы поведения незамужних женщин. Глория явно преувеличивала эти проблемы.

— Если ты в этом уверен, — сказала она.

— Возможно, тебе придется затыкать уши, — предупредил я, имея в виду, что, возможно, речь пойдет о вещах, которые мне потом придется официально отрицать. Их будет отрицать и Синди, и Глории, если ей доведется присутствовать при нашем разговоре, надо быть готовой к тому, чтобы отказаться от услышанного. Под присягой.

Думаю, Глория все поняла.

— Когда возникнет необходимость вам поговорить с глазу на глаз, я отправлюсь в дамскую комнату.

Все же Глория решила не сопровождать меня. Предполагаю, ей просто хотелось узнать, скажу ли я «нет» и с каким выражением лица. Я понимал, что маленькие испытания, которые она мне устраивала, были частью ее опасений на мой счет. Порой мне даже казалось, что решение Глории поступить в университет — тоже испытание, которое должно подвигнуть меня к решению жениться на ней.