Книга Шпионский крючок, страница 127 – Лен Дейтон

Когда выяснилось, что сказать больше нечего, Вернер добавил:

— Дронт использовал американский закон о свободе доступа к информации и порылся в архивах армии США. Ему не удалось выяснить ничего особенного, кроме того, что американский полковник и немецкий гражданин — оба носили фамилию Винтер — умерли от пулевых ранений. Произошло это ночью, когда шел снег. Судебное расследование установило — они стали жертвами несчастного случая. Никто не понес наказания.

— А ты уверен, что там был мой отец? Берхтесгаден в американской зоне. Какие у моего отца были дела с американцами?

— Капитан Брайан Сэмсон, — сказала Ингрид, — давал показания во время расследования. Там есть его заявление, данное под присягой, — среди множества других документов, но Дронту не удалось снять с них копии.

— Этот проклятый Дронт, — сказал Вернер, — опасная свинья. Если он решит причинить неприятности…

Он не закончил фразы. В этом не было необходимости. Вернер знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать, как меня ранят всякие упреки по поводу военной карьеры отца.

— Я не ссорился с Дронтом, — сказал я.

— Он терпеть вас не может, — сказала Ингрид. — После вашего визита к нему он явился к маме. И не скрывал, что испытывает к вам ненависть.

— С какой стати ему ненавидеть меня?

— Она венгерка, не так ли?

— Да, она венгерка, — признал я.

— А Дронт близкий друг ее семьи, — сказала Ингрид с непередаваемым выражением, которое появляется у женщин, когда они оценивают такие отношения. — То есть для него вы надоедливый иностранец, который лезет не в свои дела… — Она не окончила фразу, в чем, впрочем, и не было необходимости.

Я кивнул. Ингрид была права, остальное я знал. Не составляло никакого труда увидеть во мне развратника средних лет, который воспользовался неопытностью невинной юной девушки. Одного этого было более чем достаточно, чтобы столь неуравновешенная личность, как Дронт, слетел с катушек. Будь все наоборот — если бы этот отвратительный Дронт жил с молодой дочкой одного из моих старых друзей, я бы тоже впал в гнев. И возмущение мое не имело бы пределов.

— Да, — отозвался я.

— Тут есть постоянная проводка, — сказала Ингрид.

— В самом деле? — спросил я.

— Чтобы нагревать воду, — уточнила она. — Мы можем поставить маленький электронагреватель в каждую ванную. И тогда вода из бойлера может поступать только на кухню.

Меня взяла злость от всей этой нескладухи. Присмотревшись к котлу, я пнул его ногой в том месте, где вода поступала в трубу. Ничего не произошло, и я пнул его еще раз, посильнее. Раздался журчащий звук. Ингрид и Вернер с уважением посмотрели на меня. Несколько секунд мы ждали последствий, и Вернер коснулся трубы, дабы убедиться, что она теплеет. Так оно и было: труба согревалась.

— Как насчет выпить? — сказал Вернер.

— А я уж думал, ты никогда не спросишь меня об этом, — ответил я.

— А потом Ингрид испечет поппель-хоппель. У нее все под руками. Она готовит его на гусином сале.

— Если вы захотите принять душ, в вашей ванной на верхнем этаже горячей воды хватает. Она поступает прямо из резервуара.

— Спасибо, Ингрид.

— В вашей комнате все как прежде. Вернер хотел переклеить в ней обои и переставить мебель, чтобы сделать вам сюрприз, но я сказала, что первым делом надо спросить у вас. Я предположила, может быть, вы захотите оставить все как было. — Она смотрела на меня, и по выражению ее лица я видел, как она сокрушается, что пришлось сообщить столь неприятные известия другу Вернера.