Книга Вне конкурса, страница 88 – Софья Ларская

— Я не могла подойти раньше. Твой отец…

Дэн сразу напрягается. Даже сейчас, даже после всего.

— Не надо, — обрывает он. — Не надо объяснять мне, какой он.

— Я и не собираюсь, — качает она головой. — Ты и так знаешь.

Тишина. Я стою рядом и чувствую себя лишней, но уйти сейчас невозможно — потому что это не просто встреча, это восемь лет боли между двумя людьми.

— Я бы понял, — говорит он вдруг тише. — Даже тогда.

Она долго смотрит на него, очень внимательно.

— Нет, Дэниел. Ты был ребёнком. И я не могла рисковать тобой.

Он сглатывает.

— Я злился.

— Ты имеешь право.

Он проводит рукой по лицу, будто устал держать всё это внутри.

— Очень долго злился.

— Я знаю.

— А теперь… — он замолкает, — теперь я даже не знаю, что чувствую.

И вот тогда она подходит совсем близко. Осторожно касается его щеки — как будто не уверена, имеет ли право.

— Я здесь, — шепчет она. — Теперь я здесь.

И после этих слов он ломается. Не красиво, не драматично — просто резко притягивает её к себе, так сильно, что у меня перехватывает дыхание. Она обнимает его сразу, крепко, будто боялась этого восемь лет. Дэн закрывает глаза и утыкается лицом ей в плечо.

А я отворачиваюсь, потому что это слишком личное.

И слишком настоящее.

--

Позже мы сидим в круглосуточной кофейне через дорогу от общежития. Здесь почти пусто: сонная девушка за стойкой листает телефон, в воздухе пахнет кофе и выпечкой. Я грею ладони о бумажный стаканчик и смотрю на них.

Теперь я понимаю, откуда у Дэна глаза — и улыбка тоже её.

Она всё время смотрит на него так, будто боится снова потерять.

Потом достаёт из сумки плотный конверт и кладёт перед ним.

— Что это?

— То, ради чего я приехала не с пустыми руками.

Он открывает конверт, начинает просматривать документы — и постепенно меняется в лице.

— Что это за фирма?

— Строительная. Небольшая. Чистая.

Он поднимает глаза.

— На меня?

Она кивает.

— Я наняла частных детективов, когда начала готовиться к приезду. Они подняли старые документы, нашли её. Она не связана со схемами твоего отца.

— Какого чёрта? Я ничего не подписывал.

Она устало выдыхает.

— Возможно, подписывал. Очень давно. Артём часто приносил бумаги домой, ты мог даже не помнить этого.

Дэн качает головой, снова листая бумаги.

— Я ничего не понимаю в бизнесе.

— И не должен сейчас понимать, — спокойно отвечает она. — Наймёшь управляющего. Разберёшься позже.

Он всё ещё смотрит на документы настороженно, и я понимаю почему. Всю жизнь у него всё забирали, а теперь вдруг что-то отдают — без условий, без контроля, без приказов. Это пугает.

Она делает глоток кофе и тихо говорит:

— Я просила детективов найти хоть что-то, что он не сможет отнять. Нашлась только эта фирма.

Дэн медленно поднимает глаза.

— И теперь она твоя, — добавляет она.

И после этих слов он перестаёт смотреть на документы как на ловушку. Теперь — иначе. Как будто впервые держит в руках что-то своё.

--

Когда мы возвращаемся в комнату, уже почти три часа ночи. Я закрываю дверь, сбрасываю обувь и сразу забираюсь на кровать с ногами — сил почти нет.

Дэн садится рядом и снова смотрит на конверт. Долго. Очень.

— Странно, да? — говорит он тихо. — Столько лет ничего не знать, а потом за один вечер получить мать… и фирму.

Я улыбаюсь уголком губ.

— Звучит как очень плохой сериал.