Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 91 – Олеся Герус

— Обвинения, недоказанные судом, не имеют законной силы, — невозмутимо парировал Пискля, но что-то в его позе выдавало явное самодовольство пойманного, но не раскаявшегося преступника.

— Ваше Регентство, — сказала я, склоняя голову, стараясь спрятать улыбку. — Какая честь. Не ждали визита без предупреждения.

— Официальный повод, — сказала она, — пятилетие пророчества у священных вод. Совет настоял на небольшом торжественном туре по местам исторических событий. Неофициальный повод — любопытство, куда именно завела вас та скандальная ночь у озера.

Дариан вышел навстречу, склонившись в почтительном поклоне, хотя во взгляде его читалось куда больше тепла, чем полагалось бы по этикету при встрече с Регентшей.

— Как поживает королевство? — спросил он.

— Стабильно, — ответила Илсевет с той же сухой иронией, что я помнила по нашей последней встрече пять лет назад. — Совет Домов работает исправно, юная наследница взрослеет прекрасно, а моя новая Свидетельница Короны справляется вполне достойно, хотя, признаюсь, до вашей изобретательности ей ещё далеко.

Мы пригласили Регентшу за стол, где уже собралась вся наша шумная, разросшаяся семья. Лина, теперь уже семилетняя, унаследовавшая от отца тёмные волосы, а от меня — привычку болтать без умолку, деловито разливала чай не хуже заправской хозяйки, старательно копируя мои движения с той серьёзностью, с которой дети подражают взрослым в самые неожиданные моменты. Маленький Гром, кудрявый двухлетний карапуз с отцовским упрямым подбородком, требовательно тянул крёстного за рукав в сторону обещанного пирога, а сам Гром — старший, разумеется, — гордо демонстрировал свежие шрамы от последней стычки с разбойниками на тракте, явно наслаждаясь произведённым на Регентшу впечатлением.

— Впечатляющее хозяйство, — заметила Илсевет, оглядывая происходящее с явным одобрением, пока её взгляд скользил от смеющейся Лины к деловито устраивающемуся на стуле Дариану. — Пять лет назад я опасалась, что отправляю вас обоих в добровольное изгнание, а вижу вместо этого целое процветающее предприятие.

— Небо в тот вечер знало, что делает, — сказала я, беря Дариана за руку под столом. — Хотя, признаюсь, тогда я меньше всего верила в подобный исход.

— Кстати о небе, — сказала Илсевет, отпивая чай с явным удовольствием, — надеюсь, вы обе понимаете, что я искренне рассчитываю на отсутствие новых неожиданностей в ближайшем будущем. Одного скандального пророчества королевству вполне хватило на ближайшее столетие.

— Обещать не берусь, Ваше Регентство, — сказала я с улыбкой. — Неожиданности, кажется, входят в фамильную специализацию этой семьи.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула Илсевет, но в глазах её плясали искорки веселья, ставшие за годы знакомства для меня привычной, драгоценной наградой за годы непростой службы.

Вечером, когда карета Регентши скрылась за поворотом дороги, а дети наконец угомонились, мы с Дарианом остались вдвоём на крыльце, глядя на закатное небо, где обе луны уже начинали свой привычный путь среди звёзд.

— Как думаешь, — спросила я, прижимаясь к его плечу, — что бы сказало моё старое земное гороскопное приложение про сегодняшний день?

— Понятия не имею, — сказал он, целуя меня в макушку. — Но здешнее небо, кажется, вполне ясно дало понять своё мнение, без всяких приложений.

— Точно, — согласилась я, глядя на созвездие Косы, мирно восходящее точно по расписанию среди прочих звёзд. — И, кажется, впервые в жизни у меня нет ни единого желания что-либо предсказывать заранее. Достаточно просто жить и смотреть, что будет дальше.

Он крепче обнял меня за плечи, и мы остались сидеть так — вдвоём, в тишине собственного дома, вдали от дворцовых интриг и чужих ожиданий, — зная, что бы ни готовило будущее, мы встретим его вместе.