Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 88 – Олеся Герус

Семья лорда Мейса реагировала сдержаннее, но не менее выразительно: суровый дядя с седыми бакенбардами скрестил руки на груди с видом человека, готового немедленно объявить войну самому небу, если понадобится, а сам лорд Мейс, стоявший неподвижно у кромки воды, лишь медленно опустил голову — не в знак согласия, а скорее в жесте человека, принимающего неизбежное с достоинством, которое давалось ему явно нелегко.

Пискля, круживший над озером всё это время, спикировал вниз и уселся на ближайший камень с видом существа, наблюдающего за представлением исключительного качества.

— Это, — провозгласил он громко, так, чтобы услышала половина берега, — без сомнения, самая захватывающая свадебная церемония за всю историю моих наблюдений. Рекомендую всем присутствующим Провидцам немедленно записать подробности для будущих учебников.

— Не сейчас, Пискля, — одёрнула его Зарайя, хотя по её губам скользнула едва заметная тень улыбки, несмотря на всю серьёзность момента.

— Довольно! — выкрикнул отец леди Ирны, на этот раз обращаясь напрямую к Илсевет, лицо его пошло красными пятнами от ярости. — Это оскорбление, и я требую объяснений!

— Пророчество исполнилось буквально, — произнесла Зарайя громко, перекрывая нарастающий гул толпы, — именно так, как было предсказано. Небо соединило тех, кого разлучили смертные.

Илсевет, до этого молчавшая, шагнула вперёд, поднимая руку, призывая к тишине с той властностью, что заставила замолчать даже самых возмущённых родственников.

— Совет соберётся немедленно, — объявила она, и голос её не допускал возражений. — Здесь и сейчас, у этих самых вод.

Совет, собравшийся прямо на берегу священного озера в свете костров, продолжался далеко за полночь — лорд Мейс, к его чести, не устраивал скандала, лишь высказал своё разочарование сдержанно, с достоинством человека, принимающего волю судьбы, какой бы горькой она ни оказалась. Он сидел прямо, не опуская плеч, хотя пламя костра выхватывало из темноты его сжатые челюсти и напряжённые складки у рта — единственный внешний признак того, что спокойствие давалось ему куда труднее, чем показывал голос.

Семья леди Ирны требовала компенсации за расторгнутую помолвку куда громче и настойчивее — мать то и дело прерывала обсуждение театральными всхлипываниями, а отец каждые несколько минут поднимался с места, чтобы напомнить о фамильной чести, пока Илсевет не осадила его коротким, ледяным взглядом, заставившим замолчать до конца заседания. В итоге вопрос компенсации удалось урегулировать без излишней драмы — щедрым земельным наделом на границе северных владений, тут же принятым семьёй с гораздо большей готовностью, чем можно было ожидать по их прежним пылким протестам.

Мы с Дарианом сидели в стороне, всё ещё в мокрых от озёрной воды одеждах, держась за руки, пока Совет решал нашу дальнейшую судьбу. Пискля устроился у нас за спинами на невысоком валуне, необычно притихший для существа, обычно не упускавшего случая для комментария, — лишь изредка бросал на нас обеспокоенные взгляды, точно и сам не был до конца уверен в благополучном исходе.

— Пророчество не оставляет пространства для сомнений, — сказала наконец Илсевет, обращаясь ко всему собранию. Пламя костра играло на её седой пряди, придавая лицу почти призрачный вид человека, вынесшего окончательный приговор судьбе. — Небо ясно выразило свою волю. Но я не могу позволить, чтобы двое человек, чья должность требует безупречной репутации и кто важен для нашего мира, оставались на службе, но и без контроля их нельзя оставлять.