Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 33 – Олеся Герус

Пискля, до этого молчаливо круживший над нами, спикировал вниз и уселся на плечо Дариана с видом существа, безмерно довольного разворачивающейся драмой.

— Врата Пепла, — каркнул он задумчиво. — Давно я там не бывал. Говорят, вечерний свет там особенно живописный. Идеально для трагических сцен, знаете ли.

— Спасибо, Пискля, — буркнула я. — Именно та поддержка, которая мне сейчас нужна.

— Всегда пожалуйста, — отозвался он с достоинством, и мы втроём двинулись прочь из переулка навстречу тому, что, судя по всему, обещало стать самой сложной частью этого дня — и уж точно не последней.

Обувь мне раздобыл Гром — без единого слова, просто сунул в руки пару крепких сапог из своих запасов и другой потрёпанный, но целый плащ с капюшоном.

— Велики будут, — сказал он, оглядев мои ноги придирчивым взглядом сапожника. — Но лучше, чем шлёпать по городу в тапках, как беглянка из курятника.

— Спасибо, — искренне сказала я, натягивая сапоги и с наслаждением. — Если когда-нибудь напишу мемуары, тебе там отведу отдельную главу. "Мужчина, который спас меня от плоскостопия".

— Лучше не пиши мемуары, — буркнул Гром. — Меньше народу будет знать, где меня искать.

Плащ пах дымом и чужим потом, но скрывал футболку с Меркурием надёжнее любой маскировки, и уже через десять минут пути я поймала себя на мысли, что впервые за три дня выгляжу не как беглянка, а почти как местная жительница. Почти.

Врата Пепла оказались двумя каменными столбами посреди пустыря — серыми, точно вырезанными прямо из тумана. Между ними когда-то, видимо, вешали створки, но их сняли или сожгли давным-давно, и теперь проём вёл в никуда — просто рамка на фоне низкого багрового неба.

Пахло здесь пылью и чем-то металлическим, привкус которого я предпочла не опознавать точнее. Земля под ногами была вытоптана до плотности камня — трава тут не растёт уже которое столетие, как я понимаю, по вполне понятным историческим причинам.

— Мило тут у вас, — сказала я, разглядывая столбы. — Прямо родовое гнездо.

— Обычно люди молчат, оказавшись здесь впервые, — заметил Дариан, не глядя на меня, занятый разглядыванием пустыря на предмет засады.

— А я не обычные люди, — сказала я. — У меня выработался иммунитет к жутким местам ещё на Земле. Знал бы ты, что творится в комментариях под моим последним постом про соединение Сатурна с Плутоном.

На самом деле мне было не до шуток. Внутри всё сжалось — и я, как обычно, спрятала это за первой попавшейся остротой, чтобы Дариан не заметил, как у меня подрагивают пальцы. Старая привычка.

Он вздохнул — коротко, почти неслышно, но я уже научилась различать этот его вздох среди прочих: он всегда означал одно и то же, "я снова жалею, что круг выбрал именно тебя".

Кассель появился из-за столба, словно ждал там уже давно, готовясь к эффектному выходу. Плащ на нём был другой, темнее прежнего, с высоким воротом, и в закатном свете его лицо казалось вырезанным из воска — гладким, ухоженным, лишённым единственной морщины, которая выдавала бы возраст или тревогу.

— Дариан, — произнёс он с той же бархатной интонацией, что и в подвале. — Рад, что ты решил проявить благоразумие.

— Я не решал, — отрезал Дариан. — Мне сообщили решение Совета уже после того, как его приняли. Как обычно.