Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 123 – Властелина Богатова

— Курсант… Франческа Лебланд. Шаг вперёд.

Мир будто качнулся.

Из десятков фамилий он назвал мою?

Я замираю, сердце подпрыгивает и срывает куда-то вниз, разливая по телу острые пронизывающие ощущение радости и волнения одновременно.

Морстейн не сводит взгляда, а у меня даже слух закладывает от шума сердца.

Аурелия, она ведь это тоже слышит. Впрочем, думать не было времени, команду я слышала, и нужно без вопросов выполнять, в конце концов, с ректором никто не спорит.

Присоединяюсь к девушкам, всё расплывается перед глазами, как будто какой-то сон.

Кажется, что такого не заслуживаю.

Ещё недавно я была для него проблемой.

Ошибкой.

Лишней головной болью.

А сейчас стою среди лучших курсантов академии.

— По итогам семестра эти курсанты показали лучший результат, — произносит громко Морстейн.

Он делает короткую паузу, давая всем возможность осмыслить слова.

— Запомните: это новая планка.

Его взгляд скользит по строю, а у меня дыхание перехватывает. По коже бегут мурашки.

Ещё недавно Морстейн смотрел так, будто видел во мне сплошное разочарование: слабую дисциплину, упрямство, полное отсутствие подготовки. Я помню каждое его холодное слово. Каждую жёсткую правку. Каждый взгляд, после которого хотелось провалиться сквозь пол ректорского кабинета.

А теперь он признаёт мои результаты.

Стрельбу. Щиты. Выдержку. То, как я поднималась после каждого провала и всё равно возвращалась в строй.

Он это видел.

Всё это время — видел. Правда?

Горло сжимает, и я не сразу понимаю, от чего сильнее: от гордости или от того, что именно его признание вдруг оказалось для меня таким важным.

Что с вами, майор?

…Что со мной?

— Остальным советую догонять, — добавляет он, проходясь взглядом по шеренге.

Взвод молчал, внимая словам ректора.

— Вернуться в строй.

Рэммел провожает меня долгим, вызывающим во мне шквал эмоций, взглядом.

Разворачиваемся и шагаем обратно на своё место, и…

Между колоннами уже никого не было.

Аурелия всё увидела и ушла. Перебирая взглядом колонны, убеждаясь что её нигде не нет.

Я разворачиваюсь к лицом к плацу.

Сердце с тревогой ударяется о рёбра, а к горлу подкатывает ком.

Теперь у сестры будет время решить, что делать дальше.

Рэммел Морстейн продолжает командовать взводом. Мы воодушевлённо выполняем ещё несколько манёвров, пока он не командует:

— Вольно.

Я иду вслед за девушками с плаца, стараясь не смотреть в его сторону. Но когда Рианна и остальные одна за другой салютуют ректору, доходит и моя очередь.

Я подношу руку к виску, стараясь сохранить своё неизменное безэмоциональное выражение лица — насколько это вообще возможно.

Но не успеваю опустить руку и сделать пару шагов, слышу в спину:

— Дирсти.

Я резко втягиваю в себя воздух.

Останавливаюсь.

Не оборачиваюсь сразу, но ловлю там и тут любопытные взгляды, сокурсники только делают вид, что не замечают.

Всё они замечают и следят.

Я разворачиваюсь.

— Да, майор, — голос предательски звучит мягко.

Рэммел смотрит так, будто раздевает взглядом форму, а не проверяет её подвороты и пуговицы.

— После первых занятий явитесь в мой кабинет. Есть разговор.

Сердце стучит так быстро, что отдаёт ударами в висках и в кончиках пальцев. Я облизываю губы, удерживая себя от желания опустить глаза. Потому что если опущу — он поймёт, как мне рядом с ним хорошо.