Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 28 – Любвизар

Маша зажгла факел, подождала пару минут, пока сквозняк выдует из лаза угарный газ, и первой начала спускаться по высеченным в песчанике ступеням.

Подпол оказался не просто ямой. Это был круглый, выложенный диким камнем бункер метров пяти в диаметре. По стенам стояли кованые сундуки-подголовники и дубовые бочонки с железными обручами. Один из сундуков был расколот — из него на земляной пол высыпалась гора потемневших серебряных монет, пара тяжелых золотых цепей и граненые кубки.

— Дедовский теневой фонд... — выдохнул Рагнар, спускаясь следом за ней и замирая у входа. — Отец искал его десять лет. Считал, что дед перед смертью проиграл всё в столице.

— Твой дед был старым, прижимистым сусликом, — хмыкнула Маша, приседая у ближайшего сундука и поддевая крышку. — Он не верил банком и нотариусам. Он складывал ликвидные активы туда, куда ни один дворянин в здравом уме не полезет — под навозную кучу.

В сундуках покоился не только драгметалл. Там были аккуратно уложены кожаные тубусы с закладными расписками, старые армейские ведомости, мешки с необработанным речным жемчугом и три короба с дорогой парчой, которая каким-то чудом не истлела в сухом камне.

Но главное лежало в отдельном свинцовом ларчике. Маша вскрыла его ножом и вытащила толстую пачку пергаментов. Это были архивные реестры подлинных границ имения фон Штернов за последние два века, включая подтвержденные грамоты на лесные угодья и верхнюю мельницу.

— Вот это — наша главная смета, — Маша похлопала ладонью по тубусам. — С этим набором бумаг и с наличностью мы можем не просто отбиться от Грегора. Мы можем выкупить все первичные векселя замка и закрыть вопросы с долгами отца.

— Томасу надо закрыть рот, — тихо сказал Рагнар, глядя вверх на открытый люк.

— Томасу надо выписать премию, — поправила его Маша. — Разовую и ощутимую. А также поднять жалованье Грете и Эльзе. Покупка молчания через достойную оплату труда работает в десять раз надежнее, чем угрозы.

Они вылезли наверх. Маша лично вызвала Томаса в кабинет, отсчитала ему из найденного запаса три серебряных талера и выложила их на стол:

— За находку и за язык. В гусятнике — старый овощной погреб с испорченным зерном. Засыплешь люк гравием и сверху уложишь дерн. Если в городе узнают о содержимом — премия аннулируется, а ты летишь с объекта без расчета. Понял?

Плотник сгреб монеты дрожащей рукой и истово закивал:

— Не извольте сомневаться, миледи! Нем как булыжник!

К вечеру тайник был надежно законсервирован, а самые ценные тубусы с документами и два мешка с золотыми солидами Маша перенесла в секретную нишу за камином в хозяйских покоях.

Они сидели с Рагнаром за столом. На столе стоял свежий отвар, а рядом лежала карта имения, очищенная от многолетней пыли.

— Теперь у нас есть фонд капитального строительства, — подточила карандаш Маша, делая расчеты на клочке бумаги. — Завтра отправляем Томаса в Золотой Рог. Закупаем еще две подводы леса, тонну негашеной извести, кровельное железо и нанимаем трех нормальных каменщиков. Хватит латать дыры ветошью. Начинаем капитальный ремонт.

Рагнар посмотрел на нее. В его взгляде больше не проглядывалось прежней депрессивной апатии.

— Ты действительно веришь, что мы сделаем из этого рудника нормальное имение?

— Я не верю, я считаю по смете, — отрезала Маша, отпивая сбитень. — Запас прочности у нас теперь есть. Подрядчики будут шёлковыми. А с Грегором и его юристами мы пообщаемся, когда у нас тут будет стоять готовый объект с закрытым контуром.