Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 30 – Любвизар

Инспектор фон Мор спустился вниз, брезгливо приподнимая полы сюртука. Зажженная свеча осветила горы ржавого железа и пыльные бумажные свёртки.

— Это... и есть ваш клад? — чиновник брезгливо ткнул носком сапога в рассохшийся бочонок с медными грошами прошлых чеканок.

— Это личный архив и хозяйственный утиль моего деда, — с ледяным спокойствием ответила Маша. — Металлолом, предназначенный на переплавку для закупки кровельного железа. Хотите описать его как королевское достояние? Описывайте. Но доставка, погрузка и вывоз за ваш счет. И не забудьте выплатить нам тридцать процентов за хранение казенного имущества на частной территории — статья сорок вторая Поземного Устава.

Барон замер с поднятым пером. Он переглянулся со своими писарями, которые уже приготовили чернильницы. Вывозить полтонны ржавого железа и гнилой бумаги за счет средств Окружной Палаты ради нескольких мешков мелкой медяшки и дешевого жемчуга было прямым убытком.

Фон Мор подошел к сундуку с долговыми ведомостями, с хрустом развернул один из пергаментов, пробежал глазами строки и поморщился от запаха сырости.

— Старые векселя... Половина этих родов уже вымерла или обанкротилась, — пробормотал он. — Настоящего золота, стало быть, нет?

— Было бы золото — мы бы не латали крышу соломой, барон, — подал голос Рагнар.

Чиновник еще раз дотошно осмотрел стены, простучал каблуком земляной пол, но, не найдя никаких признаков свежих раскопок, раздраженно звякнул шпагой.

— Мы заберем на экспертизу ведомости по южным каменоломням, — заявила инспектор, вытягивая из короба пачку пожелтевших актов. — Если выяснится, что вы скрыли ликвидные ценности — вернемся с ордером на конфискацию.

— Забирайте, — щедро разрешила Маша. — Это всё равно копии. А за одно передайте в столице вашему земельному ведомству, что ровно через месяц мы подаем встречный иск по незаконному захвату нашего гая бароном фон Лейтеном. Документы у нас в полном порядке.

Чиновники убрались через два часа, увозя с собой два мешка дырявой медной ветоши, пачку плесневелых бумаг и явное ощущение того, что их жестоко обманули, но прицепиться по закону было не к чему.

Когда последний всадник скрылся за поворотом тракта, Маша тяжело опустилась на ступеньку крыльца. Руки, удерживавшие спокойствие весь этот день, едва заметно дрожали.

Рагнар сел рядом. В его руке был зажат небольшой деревянный тубус, который он так и не выпустил из-за пазухи во время визита инспекции.

— Они вернутся, — тихо произнес граф. — Как только Грегор или фон Лейтен надавят на них в столице.

— Вернутся, — согласилась Маша, поправляя выбившуюся прядь волос. — Но к их следующему приезду у нас будет не просто куча ржавчины под полом. Завтра приедут подводы с нормальным лесом. Мы нанимаем каменщиков, перекрываем въездную башню и ставим на ворота нормальные дубовые створы.

Из-за угла дома вышагал Геннадий. Гусь подошел к ним, взобрался на нижнюю ступеньку, вытянул шею и выдал грозное, рокочущее шипение в сторону пустой дороги, будто давал понять: любой следующий инспектор будет атакован без предупреждения на дальних подступах.

Маша усмехнулась и впервые за день облегченно вздохнула:

— Отличная работа, команда. А теперь — за смету. У нас еще полтонны извести не разгружено.