Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 31 – Любвизар

Решение ехать в столицу Маша приняла без долгих раздумий, прямо у дымящейся кучи негашеной извести. Сидеть в замке и ждать, пока чиновники Ревизионной Палаты в тишине кабинетов состряпают экспертное заключение в пользу фон Лейтенов, было равносильно добровольной сдаче имения.

— Нам нужен не просто визит, а официальное присутствие при вскрытии архивов, — сказала она Рагнару, пока Томас затягивал ремни на походных переметах. — Пока мы на объекте — мы просто провинциальные должники. В столице мы — истцы, имеющие на руках зарегистрированную запись в Поземном Уставе.

— Дорога до Столичного Округа — это четыре дня по тракту, — Рагнар поправлял ремень с кованой пряжкой, проверяя, плотно ли сидит под кафтаном суконный пояс, куда Маша зашила личный свинцовый пенал с подлинником указа. — Грегор наверняка уже там. И у него есть связи в гильдии.

— У него есть связи, а у нас — подлинник документа и чистая смета, — Маша застегнула кожаный чехол с чертежами и расчетами. — Грета, за главного остается Томас. Ремонт крыши над конюшней не останавливать. Известь беречь, подводы с лесом принимать строго по накладным.

Геннадий, наблюдавший за сборами с парапета, внезапно слетел на землю и чинно пристроился к левому сапогу Маши, давая понять всем своим видом, что любые перемещения руководства без сопровождающего состава не допускаются.

Они выехали на рассвете. Карету брать не стали — рессорный экипаж привлекал слишком много внимания на трактах. Взяли трех рабочих верховых лошадей: две под седло, третью — под вьюки со строительной документацией, походным сухпаем и отдельной корзиной, в которую с комфортом устроился Геннадий.

Дорога до Главного Града встретила их пылью, скрипом купеческих подвод и постоянным заслоном из мытарных постов. Маша быстро оценила столичный тракт с точки зрения логистики: мосты находились в аварийном состоянии, но пошлину за проезд слуги Округа драли исправно. Рагнар, сначала нервничавший при виде каждого конного патруля, постепенно оттаивал — хладнокровие Маши, с которым она пересчитывала медяков на пошлинах и выбивала у мытарей квитанции строго по тарифу, действовало лучше любого успокоительного.

На четвертые сутки пути перед ними открылась панорама Столичного Округа. Это был не сказочный город с картинки, а огромный, дымящий, гудящий мегаполис: серые каменные стены, многоярусные дома из неоштукатуренного кирпича, лески корабельных мачт в речном порту и плотный, тяжелый запах угольного дыма, жареного сала и сырой кожи.

Они остановились на постоялом дворе «Замок и карета» в ремесленном квартале — подальше от дворянских апартаментов, но в получасе ходьбы от здания Королевского Суда.

Уже на следующее утро Маша и Рагнар поднялись по высоким гранитным ступеням Центрального Архива Палаты. Внутри стоял гул, похожий на шум на строящейся станции метро: сотни просителей, стряпчих, судейских чиновников и курьеров носились по мраморному залу с кипами бумаг.

Барон фон Мор принял их в небольшом боковом кабинете, заваленном папками с красными сургучными печатями. Вид у инспектора был помятый — столичное сутяжничество выжимало соки даже из тертых чиновников.

— Вы быстро добрались, граф, — сухо констатировал барон, не поднимаясь из-за стола. — Но должен вас расстроить. Ваши долговые книги и архивные выписки заложены в дело под номером четыреста двенадцать. И у нас уже лежит встречный протест.