Книга Измена. И с чистого листа, страница 13 – Андрей Левинский

Я забрала рабочий ноутбук и пакет с обувью Кати. На тумбе лежали розы. Вода из стеблей собралась лужицей возле ключницы.

— Цветы возьми, — сказал Василий. — Я ради тебя объехал полгорода.

— Оставь Алине.

— Вот зачем ты так? Я стараюсь помириться.

Он произнёс это с настоящей обидой. В его мире букет был действием, после которого я должна была принять объяснение. Всё остальное уже зависело от моей уступчивости.

Мы вынесли вещи на площадку. Лида вызвала лифт. Двери почти закрылись, когда Василий придержал их рукой.

— Вер, погоди. Раз уж пришла, загрузи бельё. У Кости форма грязная. И напиши, что купить из продуктов, холодильник пустой.

Я посмотрела на него. За его плечом в прихожей краснели розы. На кухне лежали конфеты. В морозилке было мясо, которое я купила вчера и которое он всё-таки поднял с пола.

Ноги сами сделали полшага к двери. Я представила Костину форму в корзине, белую рубашку на понедельник, пустой контейнер для завтрака. Если я уйду, неудобно станет сыну, а не Василию.

Лида взяла меня под локоть.

— Косте четырнадцать. Его отец взрослый. Разберутся вдвоём.

Василий нахмурился.

— Мы сами разговариваем.

— Тогда сами и стирайте, — сказала она.

Я нажала кнопку первого этажа.

— Василий, вечером я поговорю с Костей. Один на один.

Он убрал руку с двери. Моё новое обращение повисло между нами. За двадцать лет он был Васей, Васечкой, папой. Полное имя звучало как фамилия на официальном бланке.

— Поговоришь, — произнёс он. — Только сразу запомни: раз Катя устроила спектакль и ушла, Костя точно никуда с тобой не поедет.

Двери лифта сошлись. В зеркальной стене я увидела себя с папкой документов, сумкой Кати и пустыми руками. Цветы остались наверху.

Костя пришёл в половине шестого. Я ждала его во дворе у спортивной площадки, чтобы Василий не стоял рядом и не подсказывал ответы. Сын увидел меня, замедлил шаг, потом сунул руки глубже в карманы куртки.

— Папа сказал, ты вещи забрала.

— Часть вещей.

— Значит, вы долго будете ругаться?

На скамейке лежал мокрый снег. Я стряхнула его перчаткой, но Костя садиться не стал.

— Мы с папой будем жить отдельно.

Он ударил носком ботинка по краю резинового покрытия.

— Из-за той женщины?

— Ты видел её?

— Нет. Папа сказал.

— Что именно он сказал?

Костя пожал плечами.

— Что ты всё не так поняла. Что у взрослых бывает сложный период. И что Катя опять психанула.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Подробности спальни стояли за зубами, готовые выскочить и доказать мою правоту. Сын смотрел на носок ботинка. Ему нужны были прежние стены и знакомый вечер, а не доказательства против отца.

— Папа нарушил нашу договорённость. Для меня это серьёзно. Мы решим взрослые вопросы сами.

— А я где должен жить?

— Ты можешь поехать со мной и Катей.

— К бабушке?

— Пока к бабушке. Потом мы снимем квартиру.

Он наконец посмотрел на меня.

— Где?

— Ищу рядом со школой.

— Там будет моя комната?

— Постараюсь найти две комнаты. Если получится только однокомнатная, придумаем, как разделить пространство.

— А компьютер?

— Заберём.

— Он к столу прикручен. И интернет у папы быстрый. До школы семь минут. Артём в соседнем доме.

Каждый аргумент был мелким и разумным. Вместе они строили стену, через которую мне хотелось перелезть силой.