Книга Измена. И с чистого листа, страница 11 – Андрей Левинский

— Мы с мужем разводимся. Мне надо забрать документы и найти жильё.

Начальница не стала спрашивать почему. Пододвинула ко мне бланк заявления и сказала, что у меня осталось семь дней отпуска за прошлый год. Я взяла три. Целый месяц, который ночью казался единственно возможной паузой, в отделе кадров превратился в три строки и даты с пятницы по вторник.

Пока я писала заявление, позвонила Катя.

— Я дошла. Первый урок уже начался.

— Иди в класс. После занятий сразу к бабушке.

— Я могу поехать с тобой за вещами.

— Сегодня тебе нужно быть в школе.

Она помолчала.

— Это ты сейчас как мама говоришь или избавляешься от меня?

— Как мама. Выпускной год никуда не делся из-за того, что сделал отец.

— Ладно. Напиши, когда выйдешь оттуда.

Я пообещала. После разговора заявление пришлось переписывать: в слове «отпуск» я дважды вывела букву «п».

Лида ждала у входа в серой машине. На заднем сиденье лежали пустые пакеты и складная сумка на колёсах.

— Я не знаю, сколько тебе понадобится, — сказала она. — Поэтому взяла всё, что нашла.

— Ты могла не ехать.

— Могла. Но тогда ты начнёшь складывать его носки, пока ищешь паспорт.

Я хотела возразить и вспомнила вчерашнее сообщение про ужин.

Дорога заняла двадцать минут. Всё это время Лида рассказывала о посетителе, который требовал пересчитать коммунальные платежи за семь лет и принёс квитанции в коробке из-под обуви. Я понимала, что она даёт мне передышку, и поддерживала разговор односложными ответами.

У подъезда стояла машина Василия. Значит, на работу он не поехал.

— Я поднимусь с тобой, — сказала Лида.

— Подожди внизу. Я только документы и вещи.

Она посмотрела на меня поверх очков.

— Пять минут. Потом звоню. Если не ответишь, иду наверх.

Дверь открыл Василий. На нём была рубашка, которую я гладила в среду вечером, и тёмные брюки. В руке он держал букет красных роз в прозрачной плёнке.

— Верочка.

Он шагнул ко мне, будто собирался обнять. Я выставила ладонь.

— Мне нужны паспорта, свидетельства детей, банковские документы и вещи наши с Катей.

Улыбка на его лице дрогнула.

— Сначала зайди. Мы спокойно поговорим.

— Я зашла.

Он протянул цветы. Я не взяла. Василий постоял с букетом, потом положил его на тумбу. Розы задели зеркало и оставили на стекле влажную полосу.

В квартире было убрано. Пакеты из прихожей исчезли, покрывало на кровати наверняка лежало ровно. Я не пошла проверять.

— Алина для меня ничего не значит, — начал он. — Это случайность. Глупость. Я сам не понимаю, зачем привёл её домой.

— Сколько времени это длится?

— Я же говорю, ничего серьёзного.

— Сколько?

Он вздохнул и провёл ладонью по волосам.

— Пару раз встречались.

— Два раза?

— Вер, какая разница? Один, два, три. Это ничего не меняет.

Я достала телефон и открыла заметки. Ночью вопросы крутились в голове, не давая уснуть. Утром я записала их, чтобы он снова не увёл разговор к моему халату.

— Когда это началось?

— Ты что, протокол составляешь?

— Когда?

— Летом. Наверное.

Сейчас была поздняя осень.

— Где в это время были дети?

— Дома. В школе. У друзей. Откуда я помню каждый день?

— Ты говорил, что задерживаешься на объектах. Сколько общих денег ты потратил на гостиницы, рестораны и подарки?

Василий отступил к кухне. Лицо стало жёстким.

— Я зарабатываю эти деньги.