Книга Тамам Шуд, страница 116 – Евгения Ульяничева

После грандиозной новости, принесенной Михаилом, Нил не успел перевести дух и расслабиться. Первый решил обернуть вароток в свою пользу.

А именно — идти вместе с поскакушками. И надо было Крокодилу на радостях разболтать впечатлительному и решительному мальчишке об отхожем промысле этих локо! Чем их подкупил белолобый, осталось загадкой. Едва ли парни согласились подвезти красавчика по доброте душевной.

Теперь они шептались в темноте коридора, пока Иванов мирно давил подушку. Подлинно, как любовники.

— Нил, — Лин прихватил его за рукав, притянул к себе, — все будет в порядке. Ты говоришь, они уже были в Луте в сезон вара?

— Типа. Этим кормятся. Но никто не застрахован, знаешь, сколько таких бьется?!

Лин только вздохнул прерывисто. Его мучила необходимость уходить так — воровским обычаем, под укровом темноты. Не попрощавшись с Михаилом. Не пожав на прощание крепкой руки.

Но Иванов уже спал, убаюканный ночным дождем, уверенный — карту они будут играть позже. В открытом Луте.

Они с Нилом обманули хорошего человека, и Лина почти физически тошнило от этого.

— Удержи его. Пожалуйста. Я знаю, ты умеешь говорить.

— Я-то умею, но вот умеет ли он слушать — большой вопрос, — закатил глаза Нил.

Лин выглядел подавленным. Крокодил смягчился.

— Да объясню я ему, не убивайся так. Вали. И будь осторожен с этими ублюдками.

Лин кивнул. Порывисто обнял Нила.

Крокодил похлопал его по спине, легко взъерошил волосы.

И отпустил.

* * *

Михаил проснулся от смутного, гадкого чувства тревоги. Так бывало, вскидывался в прошлой жизни — когда ходил на корабелле, и беда готовилась их приветить.

Дождь умолк.

В комнате было тихо — слишком тихо для троих. Лин, бывало, бормотал во сне, стонал, дергал ногами или руками, как игрушка пьяного кукольника. Но ловец, подарок Иванова, каждый раз аккуратно пристраивал в изголовье. Михаил приподнялся на локтях, настороженно вгляделся. Первый, кажется, крепко спал; в полутьме было плохо видно. Однако Михаил успел запомнить, как Лин лежит обычно: и с этим был рассинхрон.

Плотников спустил ноги на пол, в течение сквозняков. Скользнул рукой под подушку, пальцы обхватили шершавую рукоять револьвера.

— Тише, — сказали ему из полутьмы, — уже поздно подрываться.

— Что…

Михаил понял. Негромко зарычал.

Прыгнул к двери, но его броском перехватил Крокодил.

— Спокойно, Ледокол, — пропыхтел, не давая высвободиться, — мальчишка уже далеко. Не рекомендую соваться следом. Там, где они пройдут, ты встрянешь.

— Какого… Какого?! — взъярился Михаил, одним рывком освобождаясь из цепких объятий Крокодила.

Отшвырнул его, как медведь пса. Нил упал на зад, щелкнул зубами.

Михаил опасно надвинулся, закричал-зарычал в полный голос:

— Какого лешего?! Ты позволил ему уйти в ночь, в кипень, одному?!

— Да! Позволил! — Огрынулся Нил. — Знаешь, почему?! Потому что он единственный, кто сможет добраться до Хома Полыни и выжить там!

— Он мальчик!

— Он Первый! Упертый ты Иванов. К тому же он не один, а с попрыгунами! Для тех вар что мамкины руки, доскачут!

— Браконьеры?! — Михаил почувствовал, как волосы на затылке и холке встают на дыбки. — Да как им можно доверять?!

— Никак, — фыркнул Нил, — доверять вообще никому нельзя. Кроме тебя, похоже. Прежде чем продолжишь орать, знай: Лин так поступил, потому что за тебя боялся, медведь ты косолапый.