Книга Цветы дикой груши, страница 33 – Алеся Кузнецова

— Что случилось?

— Ключ исчез, — ответил управляющий. — Из витрины. Савицкий уже осматривает зал.

Федор на секунду закрыл глаза, будто собирая мысли в одну точку. Потом посмотрел на Эву.

— Это же невозможно… — он качнул головой. — Кто мог…

Он оборвал себя и вдруг взял ее за руки.

— Слушай меня. — Его пальцы были теплыми, уверенными. — Это плохо. Да. Это удар по замку. По всему. Но это не про нас. Понимаешь? Это не про нас.

Она смотрела на него, не находя в себе силы говорить.

— Мы разберемся, — продолжал он, уже быстрее. — Савицкий разберется. Может, его просто переложили. Может, как с той витриной… плохо закрыли. В замке же ночью не было чужих.

Он притянул ее ближе, только сейчас заметив, что она дрожит.

— Я не позволю, чтобы этот день стал кошмаром. Даже, если кому-то очень хочется его испортить. Эва, слышишь меня?

Эва чувствовала, как его поддержка держит ее на поверхности, не давая провалиться. И в этом было что-то бесконечно правильное и одновременно невыносимое.

— Мое свадебное платье порвали.

— Оксана подошьет, все будет хорошо.

— Ты не понимаешь…

В конце коридора послышались шаги. Они обернулись одновременно. Савицкий шел к ним, не торопясь. Рукава закатаны, взгляд сосредоточенный. Он остановился на расстоянии нескольких шагов, оценивая их молча: сначала Федора, потом Эву.

— Доброе утро, — сказал он ровно. — Боюсь, оно оказалось не совсем добрым.

Федор отпустил Эву и сразу же взял ее за руку.

— Вы уже осмотрели зал?

— Да. Витрина вскрыта аккуратно. Следов грубого взлома нет. Работал человек, который знал, что делает.

Эва почувствовала, как холод снова поднимается по спине, и постаралась сдержать дрожь.

Савицкий перевел взгляд на нее. Задержался чуть дольше, чем требовала вежливость.

— Вы в порядке?

В его вопросе не было ни сочувствия, ни давления. Но Эва вдруг почувствовала, как выступила первая за утро слеза. Она выпрямила спину и прямо посмотрела на капитана.

— Нет.

Федор удивленно повернулся к ней.

— Эва?

Савицкий не отвел глаз.

— Что произошло? — спросил он тише.

Пауза длилась секунду, но в ней уместилось все.

— Платье разорвано. В клочья, — сказала она.

Федор повернулся с удивлением к ней. Кажется, он только сейчас осознал масштаб случившегося. Взгляд Савицкого тоже изменился, и он нахмурил лоб.

— Где?

— В костюмерной.

— Где это?

— Я покажу, — кивнул Яромир Петрович, наконец поняв.

Савицкий развернулся, но потом остановился и снова посмотрел на Эву и Федора.

— Вы же понимаете, что это не случайность, — произнес он спокойно. — Кто-то хотел, чтобы свадьбы не было.

Федор не ответил сразу. Он посмотрел на Эву. Потом перевел взгляд на капитана, и в его лице что-то изменилось.

— Кто был там ночью? — спросил он.

Савицкий выдержал паузу.

— Любой из тех, кто сейчас в замке. Вы всех знаете по именам.

Савицкий вошел в костюмерную без лишних слов. Он не торопился и не оглядывался по сторонам, а смотрел только туда, где лежало платье. Белое кружево по-прежнему казалось невесомым, если не замечать разрывов. Он присел, осторожно приподнял край ткани и провел пальцами по истерзанной кромке. Никакого лезвия. Никакой точности. Рвали руками.

Савицкий встал и посмотрел на Эву, потом достал мобильный.

— Юля, зайди в костюмерную рядом с органным залом. У нас тут еще эпизод.