Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 97 – Николетта Фэй

Перед уходом Марек передаёт нам письмо от Эстель. Она всё ещё в закрытом доме, работает в прачечной и раз в месяц пишет внуку. Письма хранятся запечатанными. Лео сам решает, открыть ли их.

Сегодня он рассматривает знакомый почерк на конверте и отдаёт письмо мне.

— Положи к другим. Я пока не хочу.

Я принимаю конверт, не переворачивая.

— Хорошо.

Арден не просит сына прочитать хотя бы поздравление. Убирает конверт в деревянную коробку и запирает. Ключ остаётся у Лео.

Вечером гости расходятся. Мы втроём снимаем ленты со двора, потому что ночью обещают ветер. Лео забирается на скамью, чтобы отвязать последнюю, а Арден стоит рядом и держит его за пояс только после разрешения.

На кухне брачная книга лежит рядом с крошками от пирога. Сын ещё раз проверяет подписи, закрывает тяжёлую обложку и кладёт сверху деревянного коня.

— Теперь бумага не потеряется, — решает он.

Арден проверяет, не свисает ли книга со стола.

— Под конём точно нет, — соглашается Арден.

Лео зевает. Новая синяя куртка расстёгнута, одна пуговица всё-таки оторвалась. Я веду его умываться, а он по дороге оборачивается к нам.

— Мы теперь снова семья?

Арден смотрит на меня и ждёт. Даже спустя год не отвечает за двоих.

— Мы были семьёй и утром, — говорю я. — Сегодня просто подписали, что оба хотим оставаться ею дальше.

Лео принимает объяснение, забирается в кровать и натягивает одеяло до носа. Уже засыпая, он задаёт последний вопрос:

— А что будет дальше?

Я поправляю клин под его дверью.

— Дальше будем просто жить.

Жизнь не отвечает заранее, какой будет дальше. Проходит несколько лет, прежде чем однажды ночью я просыпаюсь от первой схватки.

Рядом Арден сразу садится. Волосы торчат, на щеке след от подушки, но голос уже слишком спокойный:

— Началось?

Я сажусь на край кровати и жду, пока отпустит живот.

— Нет, решила в темноте проверить, помнишь ли ты, где лежат чистые простыни.

Он не обижается на резкость. За последние месяцы научился отличать моё раздражение от просьбы оставить одну. Сейчас зажигает лампу, помогает мне встать и только потом достаёт сумку, собранную ещё неделю назад.

Мы не ждали этого ребёнка как доказательства, что семья получилась. К тому времени Лео уже спорит с отцом из-за верховой езды, я расширяю лечебницу, а Арден знает по именам соседей и всё равно путает банки с крупой. Ребёнок приходит в семью, которая состоялась раньше него.

Беременность проходит спокойно. Это не мешает Ардену каждое утро смотреть, съела ли я завтрак, а ночью проверять, дышу ли. Он ни разу не запрещает мне работать. Только однажды молча переставляет тяжёлую корзину с верхней полки на нижнюю, получает от меня выговор и впредь спрашивает.

Сегодня спрашивать некогда.

Вторая схватка заставляет остановиться у двери. Я считаю вдохи, держась за косяк. Арден стоит рядом и не касается, пока сама не хватаю его за плечо.

— Позови Агну. И разбуди Лео, но не пускай сюда сразу.

Арден оглядывается на полоску света под дверью.

— Он уже не спит.

За дверью слышится возня. Лео давно перестал быть маленьким мальчиком, однако в тревоге снова ходит босиком и прижимает к боку деревянного коня. Игрушка стала тёмной от времени, одна нога склеена Арденом.

— Я собрал воду, — сообщает сын из коридора. — И чистые полотенца. Папа вчера проверял три раза.