Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 66 – Николетта Фэй

— Я Лиана, лекарка, — говорю я, показывая пустые ладони. — Людей, которые тебя выводили, задержат. Я не стану тебя хватать.

Она смотрит за мою спину. Там коротко звенит металл, кто-то падает, Орен приказывает связать сопротивляющихся. Девочка находит камень и не выпускает.

— Они тоже так говорили.

Я сажусь на мокрую ступеньку, чтобы не нависать над ней.

— Верю. Поэтому можешь остаться у колеса, пока сама не решишь отойти. Только скажи: внутри ещё дети?

Она кивает на верхнее окно.

— Тома заперли. Он кусается.

Я прошу одного стражника остаться неподалёку, но не приближаться, и иду в дом. На первом этаже пахнет мокрой золой и горькими травами. Служанка пытается вылить содержимое котла в огонь. Я перехватываю ковш и обжигаю пальцы, зато сохраняю отвар для проверки.

— Это лекарство детям? — спрашиваю я.

Женщина молчит. Я показываю на дверь, где уже стоят люди Ардена.

— Если не ответите, я отменю всё сразу. Феликс говорит, двум детям это опасно. Их судороги будут на вашей совести вместе со всем остальным.

Она сдаётся. Называет мальчика с рыжими волосами и девочку, которая ходит, прихрамывая. Им дают отвар каждое утро. Я отделяю небольшую порцию, остальное опечатываю.

На втором этаже двери открыты, кроме последней. За ней кто-то тяжело двигает мебель. Орен уже тянется к замку, но я прошу его убрать людей из прямой видимости.

— Тома, — зову через дверь. — Мужчина, который тебя запер, больше не войдёт. Я могу открыть, но сначала отойду к стене.

В ответ раздаётся скрежет. Ребёнок пододвигает к двери что-то ещё.

— Уходи.

— Уйду, если ты хочешь. Но дом сейчас обыскивают, и в коридоре будет шумно. Я оставлю ключ у порога с твоей стороны. Решишь — откроешь сам.

Орен снимает ключ с пояса задержанного сторожа. Мы просовываем его под дверь и отходим. До конца осмотра Тома не выходит. Только когда остальные дети собираются в общей комнате и одна девочка начинает плакать, замок поворачивается. Худой мальчик выглядывает, держа перед собой ножку от стула.

Никто не пытается отнять её. Я сажусь на пол возле стены и продолжаю осматривать других.

Дети совсем разные. Самому младшему около трёх, старшему, вероятно, двенадцать. Один не верит, что можно выйти во двор, и несколько раз спрашивает, сколько это будет стоить. Девочка с хромотой прячет пузырёк под платьем: боится, что без лекарства её снова начнёт трясти. Я объясняю, что не отберу его сегодня, но буду уменьшать дозу медленно.

Рыжий мальчик отказывается открывать рот. Феликса приходится оставить за дверью: дети узнают его и пугаются. Он через стражника описывает метку на бутылке, а я нахожу нужный состав сама.

Арден появляется в комнате после того, как внизу заканчивается сопротивление. На скуле у него свежая ссадина. Дети замолкают при виде высокого вооружённого мужчины. Он замечает это, снимает меч и отдаёт Орену за дверью.

— Дорога перекрыта, лодка задержана, — докладывает он мне негромко. — Все люди Веймара взяты живыми. Можно вывозить детей.

— Не всех сразу. — Я показываю на Тому, который снова пятится к своей комнате. — Если сейчас войдут десять стражников и начнут нести их в кареты, половина решит, что их просто продают другим. Сначала пустим пустую карету к дверям. Пусть осмотрят её. Потом каждый выберет, с кем ехать.