Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 17 – Тан Ци

Мой отец нарек меня принцессой Вэньчан, провозгласив самой образованной девушкой во всем дворце правителя царства Вэй, но мой наставник постоянно жаловался, что после четырнадцати лет обучения я освоила лишь пятую часть его знаний за всю жизнь. Судя по всему, тот факт, что меня можно назвать весьма образованной даже с таким уровнем умений, говорит о том, что все люди в целом необразованны.

До меня еще родились три брата и четырнадцать сестер, и вот что меня интересует: ребенком какой из наложниц является каждый из них? Каждый из трех старших братьев себе на уме. Отцу не дает покоя то, что первый брат много думает о стихах, второй – о женщинах, третьего слишком волнуют странные вещи. Но ни один из них не думает об управлении страной и поддержании мира в Новоландии.

Каждый раз когда отец смотрит на них, то сильно хмурится. Только отправившись в гарем и поразвлекавшись с наложницами, он может на время развеять свои тревоги. Когда я только вернулась во дворец, меня поразило лишь одно: в это смутное время, когда князья ведут нескончаемые войны, а мир раздирают междоусобицы, как такая страна, прогнившая изнутри до самых костей, все еще может спокойно существовать в стороне? Это правда потому, что Небеса слепы.

Если бы я не была человеком царства Вэй, то точно настоятельно порекомендовала бы властям напасть. Нас слишком легко захватить.

* * *

Раньше я совершенно не верила в тот сон отца и придворного монаха, которого он увидел. Если судьба должна определяться чем-то иллюзорным, то оно хотя бы должно быть настолько сильным, чтобы обрести конкретный облик – например, вид веры или власти, а не какого-то сновидения. Но мне было судьбой уготовано умереть, и от этого никак не скрыться.

Я умерла в ту суровую зиму, когда мне исполнилось семнадцать лет.

В тот год в царство Вэй пришла засуха. От самого северного города Ханьхэ до самого южного города Иньцзи повсюду лежали трупы умерших от голода людей. Жизнь народа стала невыносимой, а земля стала похожа на поджаренную лепешку, лежащую на берегу реки Дуань и ждущую, когда сведущие люди наконец придут и разделят ее.

И в один из дней стотысячная армия царства Чэнь в черных как смоль доспехах с ослепительно ярким оружием встала у ворот столицы царства Вэй. Они пришли покорить его, пришли закончить восемьдесят шесть лет правления семьи Е.

За два месяца до этого мой учитель покинул этот мир. Перед смертью он тоже не смог найти способ спасти царство Вэй. Я была его прямым учеником, а это значит, что у нас должен быть один ход мыслей. Если он ничего не смог придумать, то я тем более не смогу.

Когда я только вернулась во дворец, то посчитала своим долгом потратить какое-то время и написать «Наставление князю Вэй», изложив там свою личную точку зрения на существующую систему правления. Единственный отзыв, который я получила, был от моего отца. Он коснулся моей головы и сказал: «У тебя неплохо получается писать», после чего просто держал меня взаперти.

Только потому, что Вэй – царство на краю карты Великой империи Чао, что держалось на расстоянии ото всех, политические ветры весны, дующие из столичного дворца, за восемьдесят шесть лет не смогли дотянуться до окраин, раскинувшихся на миллионы ли. В столице женщины уже могли становиться чиновницами, но женщины нашего царства никогда не могли вмешиваться в политику, к тому же мы были единственным царством с разделением труда по половому признаку. Это привело к тому, что у наших женщин было две функции: вышивать и рожать детей.