Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 15 – Тан Ци

— Почему ты меня сейчас спас? – спросила я.

— Ты пока лишь маленькая девочка. Любой мужчина не сможет оставить тебя просто умирать.

— А если бы я была уже взрослой?

Он, повернувшись, втянул меня в пещеру и с улыбкой сказал:

— Тогда я тем более не смог бы оставить тебя на произвол судьбы.

Это был просто прекрасный шанс, но я его упустила. И даже так, потеряв его, я все равно ничего не поняла. Я просто глупо смотрела на его улыбающиеся губы и, помедлив, сказала:

— Братец, мне нечем тебе отплатить. Что, если я подарю тебе картину? Я неплохо рисую. Хочешь, напишу для тебя что-нибудь?

Свет в пещере был под стать моменту, такой же идеальный. Он слегка склонил голову и посмотрел на меня.

— А?

В нем было идеально все: и угол наклона головы, и голос, которым он говорил со мной.

Я точно была им очарована. Мне хотелось написать картину сразу перед ним. Я огляделась, но в пещере не было кисти с тушью. Хотя я могла в качестве кисти использовать уголек из тлеющего костра и за основу взять соломенную бумагу^[21]. Однако несколько дней назад я для удобства разрезала ее на кусочки размером с ладонь. На них с трудом можно было нарисовать яйцо, а что уж говорить про человека.

Му Янь увидел, как я на протяжении уже долгого времени искала что-то по пещере, растерянно держа в руках стопку соломенной бумаги, и, что-то поняв, достал откуда-то палку, протянул ее мне и сказал:

— Используй ее. Если ты правда хочешь написать мне картину в благодарность, просто сделай это на земле, так тоже пойдет.

Я взяла в руки эту палку и какое-то время изучала ее. Дрожащей рукой все же начала рисовать. Но как и несравненные мастерицы, которые пытаются вышить узор на ткани железным прутом, я оказалась в таком же неловком положении, что и они.

Моим первоначальным намерением было изобразить величественную позу Му Яня, который поднялся в воздух и голыми руками сражался с двумя людьми в черном. После того как я закончила, он внимательно рассматривал «творение» битый час и сказал:

— А это ты что нарисовала? Похоже на то, как обезьянка запрыгивает на дерево и пытается сорвать персики. А еще похоже на медведя, который пытается встать прямо, чтобы достать улей…

Вот такое впечатление я произвела тогда на Му Яня – маленькая девчонка, которая говорит, что умеет рисовать, но у которой что обезьяна, срывающая персики, что медведь – на одно лицо.

Теперь же, когда я уже могу рисовать людей палкой на земле так, что они выглядят живыми, мне так и не удалось найти Му Яня, чтобы исправить его впечатление обо мне. Цзюнь Вэй сказал:

— Может, он думает, что у тебя талант рисовать вещи, которые будут похожи на все и сразу.

Одно только наличие таких идей у Цзюнь Вэя говорит о том, что он уже думает как настоящий мечник. Разница между искусством фехтования и живописью в том, что в бою один-единственный удар могут счесть величайшим мастерством, даже если он был случайным. Но написанную картину каждый оценивает по-своему. Такую работу уже не продать.

Судьба распорядилась так, что с Му Янем мы пробыли вместе семь дней. На седьмую ночь после того, как я легла спать, он ушел. Я прождала его в пещере в полном одиночестве еще четыре дня, но он так и не вернулся. Вскоре я была вынуждена уйти, главным образом из-за того, что это была середина лета, а трупы в такую погоду довольно тяжело сохранить. Беспорядочно лежащие поперек входа в пещеру четыре тела одно за другим начинали разлагаться, привлекая тем самым много мух. Обстановка в жилище становилась крайне неприятной.