Книга Десять писем, страница 87 – Лия Аструм

— Нет, это один обкуренный придурок.

Эван поперхнулся дымом и закашлялся. Приняв сидячее положение и опустив ноги в начищенных до блеска туфлях от итальянского бренда на пол, он приспустил очки на кончик носа и настороженно посмотрел на меня, напрочь забыв про скрученный косяк дури в руке.

— Детка, скажи честно. Ты принимаешь что-то потяжелее этого? – Он повертел самокрутку в руке. – Если да, то ты просто обязана поделиться со мной.

Я демонстративно закатила глаза и села на рядом стоящий шезлонг. Скинув с плеч пиджак, я вытянула к нему ноги, с ещё не до конца сошедшим после лета загаром, и показательно медленно сделала глоток шампанского. В его глазах вспыхнул азарт, и он, переместив очки на голову, провёл по всему моему телу заинтересованным взглядом.

— Знаешь, – натянуто начал он, – я совсем не это имел в виду.

Что я только что услышала? Я вывела из равновесия самого Эвана Мура?

— А где же твои пошлые шуточки? – издевалась я, манерно смахивая прядь волос и открывая вид на оголённый участок кожи с выпирающей ключицей. Эван не раз говорил, что его заводят торчащие кости. Так пусть наслаждается.

— Думаю, это плохая идея, – хрипло произнёс он, следя за всеми моими манипуляциями с игривым блеском в глазах.

Так я и знала.

— Но слишком соблазнительная, чтобы отказываться, – неожиданно бросил он, резко поднимаясь с шезлонга.

Он сделал несколько шагов ко мне, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. И в них больше не было прежней игривости. Они вызывающе горели и в отблесках заходящего солнца напоминали аспидное непрозрачное стекло, в котором умещалось моё собственное отражение. Я никогда не видела его таким прежде.

Воздух между нами незримо уплотнился, когда он, зажав сигарету между губ, протянул ко мне руку и кончиками пальцев нежно провёл вдоль ключицы, провожая своё действие каким-то странным, маниакальным взглядом.

— Ты на неё похожа, – прошелестел он, и я, решив, что ослышалась, спросила:

— На кого?

Он убрал от меня руку и засунул её в карман своих чёрных со стрелками брюк. Зажав сигарету между двумя пальцами свободной руки, он сделал глубокую затяжку и, запрокинув голову назад, лениво выпустил дым в голубое небо.

— Её зовут Ариэль, – отрешённо проговорил он, избегая зрительного контакта. – Как ту чёртову русалку с копной длинных рыжих волос.

От его невесёлого хриплого смеха мне сделалось слегка не по себе, и после его акцента на цвете волос, я невольно задумалась о том, что всегда видела его только с брюнетками и блондинками. И никогда с рыжими.

— Она презирает меня, – сказал Эван, присаживаясь передо мной на корточки и потушив бычок о каменистую плитку, выложенную ромбовидным узором, продолжил: – А я её – нет, – глухо прозвучало неозвученное «люблю», и он поднял на меня разбитый взгляд.

— Эван… – растерянно прошептала я, понимая, что впервые с момента нашего с ним знакомства я видела его открытого и искреннего, без всей его клоунской шелухи.

— Всё в порядке. – Он поднялся и протянул мне руку. – Пойдём.

Я не спешила вставать, и он выжидательно уставился на меня, не понимая моей заминки.

— Эван, я без понятия, что между вами произошло, но хочу, чтобы ты знал, – твёрдо смотря ему в глаза, сказала я, – ты потрясающий мужчина! У тебя офигенное тело и великолепное чувство юмора. А ещё ты открытый, добрый, заботливый и верный друг. С тобой всегда круто, и только слепая и глухая останется к тебе равнодушна!