Книга Император драконов. Найти и спасти истинную, страница 5 – Надежда Фатеева

— Кем «нас»? — уточняет она.

— Теми, кто всегда приходит, когда загорается такая печать, — отвечаю честно. — И теми, кого зовут, когда надо сделать вид, что ничего не произошло.

Она хмыкает — первая улыбка без холода. Это почти облегчение. Почти.

Я достаю из внутреннего кармана плотный конверт. На всякий случай я ношу его уже неделю. С момента, как проснулся от сна, в котором ледяной снег под ногами оказался пеплом, а воздух был похож на смог. Висящий потной завесой после пожара.

— Посмотрите, — говорю, держа фото двумя пальцами, чтобы не залоснить края.

Сепия, выгоревшие края, старый Петроград. Площадь перед зданием с колоннадой, на переднем плане — двое. Мужчина в мундире, женщина в светлом плаще. Плохой объектив полвека назад не любил темноту, но лица вышли на удивление резкими.

Чужие — только если никогда себя не видели.

Лиза застывает. Я жду сопротивления, иронии, злости. Получаю другое — тишину, в которой слышно, как стучит сердце.

Её. Моё. Часы на стене.

— Коллаж? — спрашивает она наконец. Голос хриплый на последнем слоге.

— Архивная съёмка. Дата есть, подписи нет. Фамилии не указаны, — говорю тихо. — Но я помню, как это было снято. Мы стояли слишком близко к краю.

Край — это всегда место, откуда либо нужно самому прыгнуть, либо… научат летать. Тогда я не полетел. Теперь тоже не полечу, по крайней мере не до того момента, как вы выберете…

Её взгляд цепляется за мой. И на миг в этих ледяных зрачках проступает тёплая тень — узнавание, как отблеск огня на снегу. Правда лишь на очень короткий миг.

В ухе:

— «Империум», пост один. Тепловизор — два контакта за дверью. Форма — обслужка, но ключ — левый. Они ждут.

Я бросаю взгляд на печать на стекле — линии пульсируют медленно, точно дышат. Ещё вдох — и кто‑то в коридоре тоже вдохнёт глубже.

— У вас есть оружие? — Лиза держится храбро. Это мне нравится в ней больше всего, её храбрость без ненужной сейчас бравады.

— Есть хуже, — отвечаю. — Я помню, чем всё кончается, если мы останемся.

— А если уйдём?

— Тогда есть шанс написать финал наших жизней заново.

Она секунду смотрит на мою руку с фотографией, потом — на свою перчатку, в которой ещё холод улицы и медленно кивает.

— Ведите, — говорит тихо и протягивает руку

Я не двигаюсь.

— Скажите «да» сами. Сейчас это важно.

Она поднимает взгляд. Не прячет его.

— Да, Артур. Ведите.

Это слово звучит во мне громче любого пушечного залпа. Я коротко киваю, убираю фото, касаюсь гарнитуры.

— «Бета», дымов нет. «Альфа», готовность. Я выхожу с объектом через запасной. «Гамма» — перекрыть лестницу к двору.

— Принято. Действуем.

Мы идём к внутренней двери. Лиза ступает тихо — привычка реставратора: не будить прошлое без надобности. Я иду на полшага впереди. На повороте чувствую, как она почти касается моей спины — не прижимается, но закрывает ладонью зазор между нами и миром. Я впервые за ночь делаю вдох до конца.

Коридор пуст. Только лампы тянут золотую дорожку, как будто нас звали именно сюда. Это нехороший знак, слишком театрально для обычных воров, но и слишком аккуратно для визита силовиков.

Поворот, ещё один. Служебная дверь с ручкой, которую помнят только те, кто здесь действительно работает. Я тянусь к замку — и замираю. Кожа на запястье вспыхивает под манжетом, там горячо, пылает так, как подставленная слишком близко к огню ладонь.