Книга Песочный замок для графини на мели, страница 60 – Люсия Веденская

Я подумала секунду.

— Холлис, — сказала я.

— Госпожа?

— Накройте здесь. На пятерых.

— Здесь? — переспросила миссис Прентис.

— Здесь.

— Но… госпожа обычно ужинает в…

— Сегодня — здесь, — сказала я. — Со всеми. Я не собираюсь есть одна в большом холодном зале, когда на кухне тепло и есть люди.

Миссис Прентис смотрела на меня долго, а потом молча начала расставлять тарелки.

Неловкость в начале была очевидной.

Холлис сел прямо, как будто за столом присутствовала сама королева. Миссис Прентис сложила руки на коленях и смотрела на свою тарелку с видом человека, который еще не решил, уместно ли ему здесь находиться. Мэри тихо переставляла вилку с места на место. Хэтти была единственной, кто смотрел на еду с нескрываемым любопытством.

Я взяла мидию, вскрыла раковину так, как делала это сотню раз на рынке у моря, и съела.

— Ешьте, — сказала я. — Пока горячее.

Хэтти первой потянулась к тарелке.

Потом Мэри.

Потом — после секундной паузы — миссис Прентис.

Холлис взял мидию, осмотрел ее с видом человека, проводящего официальную инспекцию, и попробовал.

— Странно, — сказала миссис Прентис, но не осуждающе, а скорее констатируя.

— Странно, — согласилась я. — Но хорошо?

— Да, — призналась она. — Хорошо.

Хэтти уже тянулась за второй раковиной.

— А почему они такие… живые? — спросила она. — Обычно они резиновые.

— Потому что я их не варила десять лет, — ответила я.

— Но как вы узнали, что…

— Я жила у моря, — сказала я просто. — Там учишься понимать, что с морепродуктами делать, а что — не делать.

Это была правда, просто немного из другого времени.

Разговор за столом начался сам собой, как это всегда бывает, когда еда хорошая, а напряжение немного спадает.

Миссис Прентис рассказала, что мидии в этом доме обычно шли в суп, и суп этот варился часа три, и никому в голову не приходило делать иначе.

— Три часа? — переспросила я.

— Для верности, — объяснила она с достоинством.

— Ну, — я покосилась на опустевшие раковины на тарелке Хэтти. — Думаю, мы только что доказали, что верность можно найти и за двадцать минут.

Хэтти фыркнула. Потом зажала рот рукой, испугавшись собственной реакции.

Я улыбнулась ей.

Холлис снова попробовал рыбу, и на этот раз я заметила: он ел медленно, вдумчиво, как человек, который привык ко вкусу вещей и сейчас встретил что-то знакомое, но чуть иначе расставленное.

— Это тимьян, — сказал он наконец.

— Да, — подтвердила я.

— Мы его обычно кладем в мясо.

— Он и с рыбой работает, — сказала я. — Даже лучше, если не перебарщивать.

— Тридцать два года, — сказала я вдруг.

Он поднял взгляд.

— Вы сказали, что служите здесь тридцать два года. — Я положила вилку. — Значит, вы помните этот дом совсем другим.

— Помню, — сказал Холлис.

— Каким он был?

— Живым, — сказал он наконец. — Здесь бывало много людей. Приемы. Гости. Музыка по вечерам.

Миссис Прентис тихо поставила чашку.

— А потом все закрылось, — добавила она. — Постепенно.

Я смотрела на них. На этих четырех людей, которые все это время держали дом на плаву. Полировали то, что рассыпалось. Поддерживали огонь в очаге, когда хозяйка — настоящая хозяйка, та, которая была до меня — перестала выходить из комнаты. А потом появилась я, и вместо нормальной хозяйки они получили странную женщину, которая разговаривает сама с собой, не понимает элементарных вещей и, кажется, никогда в жизни не надевала корсет без посторонней помощи.