Книга Песочный замок для графини на мели, страница 59 – Люсия Веденская

Этот человек служил здесь дольше, чем я вообще существую на свете. Он знал этот дом так, как я не буду знать никогда. Знал каждый скрип двери, каждую протекающую балку, каждый характер каждого хозяина — и все это время я воспринимала его как часть интерьера.

— Холлис, — повторила я. — Я должна была познакомиться с вами в первый же день.

Он слегка наклонил голову, не выражая своего удивления:

— Госпожа была занята.

— Госпожа была невнимательна, — поправила я.

Он ничего не ответил.

— Ладно, — сказала я, оглядываясь. — Тогда к делу. Я поняла, что сама с утра не ела ничего, кроме тех бумаг, которые просматривала.

— Госпожа желает ужин? — осторожно уточнила миссис Прентис. — Я распоряжусь…

— Нет, — перебила я. — То есть да, ужин. Но я хотела бы приготовить сама.

— Простите? — переспросила Хэтти.

— Я хочу готовить, — повторила я. — Здесь. Сейчас. Вы мне поможете, если будет нужно, но идею я скажу сама.

Миссис Прентис смотрела на меня с выражением женщины, которая в жизни видела многое, но такого — пожалуй, нет.

— Госпожа… умеет готовить?

— Госпожа умеет многое из того, что от нее не ожидают, — сказала я. — Что у нас есть из морепродуктов?

Оказалось — много.

Холлис, с достоинством и без лишних слов, отвел меня в кладовую, где в корзинах и на льду лежало то, что я с непривычки едва не назвала «отличным уловом»: мидии, несколько крупных креветок, что-то похожее на морского окуня, завернутого в мокрую ткань.

— Это привозят с утреннего рынка, — пояснил он. — Для хозяйского стола. Хотя в последнее время хозяйский стол…

Он замолчал.

— …не очень пользовался спросом, — закончила я за него.

— Именно так, — сказал он без тени осуждения.

Я взяла корзину с мидиями, понюхала, кивнула себе:

— Отлично. Чеснок есть?

— Есть.

— Масло?

— Есть.

— Что-нибудь вроде белого вина?

Холлис помолчал лишь секунду:

— Найдем.

— Тогда начнем.

То, что началось дальше, я бы назвала управляемым хаосом.

Я не умела объяснять рецепты в терминах, которые здесь понимали. Я говорила «обжарить до золотистого», а Хэтти смотрела на меня с видом человека, впервые услышавшего этот цвет применительно к чесноку. Я просила «немного вина, буквально плеснуть», и Мэри с видом величайшей ответственности отмеряла крошечную рюмку, как будто речь шла о лекарстве.

Мидии я варила в вине с чесноком и зеленью — быстро, на сильном огне, под крышкой.

Миссис Прентис наблюдала молча, но с нарастающим интересом.

— Госпожа не добавит воды? — не выдержала она наконец.

— Нет, — сказала я. — Они сами дадут сок. Главное — не передержать.

— Но обычно морепродукты варят…

— Дольше. Знаю, — я покосилась на нее. — Попробуйте потом и скажете мне, что лучше.

Она поджала губы, но от плиты не отошла.

Рыбу я приготовила проще: немного масла, соль, травы — и на раскаленную сковороду. Никаких соусов, никакой долгой возни. Просто корочка снаружи и мягкость внутри.

Хэтти заглянула через мое плечо:

— Это… так быстро?

— Рыба не любит, когда ее мучают, — ответила я.

— Мы обычно тушим. Долго.

— Я знаю, — сказала я. — Но попробуйте это.

Холлис все это время держался чуть в стороне, но я замечала, что он смотрит.

Когда все было готово, я огляделась.

Стол на кухне — длинный, рабочий, деревянный — был завален кастрюлями и тарелками. А нас было пятеро.