Книга Что случилось на балу?, страница 134 – Сабрина Джеффрис

— Конечно, нет! Я умею хранить тайны.

— Я должен был сделать все, чтобы защитить будущее девушки, за которую несу ответственность. Если бы кто-то узнал, что Джимми незаконнорожденный, жизнь Джоселин была бы разрушена, а мальчик вырос бы с клеймом бастарда.

— Понимаю. — Джеффри внимательно посмотрел на друга. — Но мне кажется, что ты беспокоишься гораздо сильнее о перспективах Джоселин и Джимми, чем о чувствах Элизы к тебе.

— Это тебе сказала Элиза?

Джеффри неохотно кивнул.

— По ее словам, ты что-то недоговариваешь. Якобы ты постоянно повторяешь, что беспокоишься о Джоселин лишь потому, что тебя назначили ее опекуном, и не даешь более никаких объяснений.

— Мое беспокойство объясняется только тем, что я ответственно отношусь к своим обязанностям. — Даже Джеффри не должен был знать всей правды. — Поверь мне, — продолжил он, — я никогда не переставал думать о чувствах Элизы. Как я мог признаться ей, что ее муж связался с семнадцатилетней девушкой? Что бы она, по-твоему, почувствовала?

— Не сомневаюсь, ее бы это глубоко ранило. Но ты скрыл от нее правду по другой причине. Ты хотел, чтобы она помогла тебе устроить будущее Джоселин, не узнав, кто такая эта девушка на самом деле. И ты даже не подумал, что может произойти с Элизой, если правда о Джоселин выйдет наружу.

— Черт возьми, я не думал, что Элизе когда-нибудь станет все известно! — Он потер обросший щетиной подбородок. Всю ночь он не сомкнул глаз. Стоило принять ванну и побриться. Но для кого стараться хорошо выглядеть, если его изолировали от Элизы? — И я не ожидал, что… она станет мне так дорога.

— О! — выдал Джеффри, как будто поняв его чувства.

— Почему, по-твоему, я так хочу пойти на этот проклятый вечер? — резко спросил Натаниэль. — Чтобы загладить вину. До сих пор я не имел никакой возможности поговорить с ней потому, что никто не соглашается сообщить мне, где она!

Джеффри моргнул.

— О. Я думал, тебе это известно. Она в Гринвуд-Лодж, занимается приготовлениями к семейному празднику.

Бормоча под нос проклятья, Натаниэль шагнул к камину. Ну разумеется. Он должен был сам догадаться. Когда он прикидывал, куда могла отправиться Элиза, из всех поместий ему на ум приходили только замок Гринвуд в Йоркшире либо особняк возле Гайд-парка. Он даже не подумал, что она могла оказаться в усадьбе в Ричмонде.

Натаниэль не отрываясь смотрел в огонь.

— Элиза не единственная, кто сейчас страдает, знаешь ли.

— Не могу не признать, ты выглядишь довольно паршиво.

Посмотрев на Джеффри с неодобрением, Натаниэль сказал:

— Я никогда не хотел ее ранить. Одна из причин, по которым я не раскрыл ей правду с самого начала, заключается в том, что не хотел пятнать имя ее покойного мужа.

— Я думаю, он сам запятнал свою честь, насколько это было возможно. Мне всегда казалось, что она недолго оплакивала его.

— Ей пришлось несладко, нашей Элизе. Она оплакивала потерю человека, который заставил ее страдать еще при жизни, при том, что она даже не догадывалась об истинной сущности своего мужа, который после своей смерти заставил ее страдать еще больше.

— Ты рассуждаешь довольно проницательно для человека, который «даже не ожидал, что она станет ему так дорога». — Джеффри пристально посмотрел на друга. — Ты по-настоящему в нее влюблен?