Книга После нас, страница 254 – Катерина Затула

Тогда я открыла её подписки и ввела в поиск имя. Ксений нашлось пятнадцать. Конечно. Было бы слишком просто, если бы рядом с Мирой существовала одна-единственная Ксения с фотографией из спальни Азаматова и подписью: «Да, это же я».

Я успела открыть два профиля. У одной Ксении был муж и трое детей, вторая жила в Лондоне. Палец уже потянулся к третьей, но я заставила себя остановиться.

Кошмар, Аверина. Ещё немного — и начнёшь сравнивать форму носа, длину ног и стоимость сумок. Потом взломаешь телефон Азаматова, а через неделю будешь прятаться в багажнике его машины, чтобы выяснить, куда он едет после работы. Я закрыла «Инстаграм» и отложила телефон подальше. Желательно было выбросить его в окно, но пока я сохраняла остатки психической стабильности и уважение к дорогой технике.

Алиса проснулась после дневного сна, и времени на чужих женщин больше не осталось. Я покормила её, переодела и вышла с ней в сад. Мы собирали камни, поливали цветы из маленькой лейки и почти двадцать минут пытались убедить зайца съехать с детской горки. Заяц оказался трусом, поэтому кататься пришлось мне.

Около пяти к дому подъехали две машины. Из них вышли несколько мужчин и женщина. Никита встретил гостей в холле и сразу провёл в кабинет. Я не стала спрашивать, кто они. К Азаматову постоянно приезжали люди, разговоры с которыми стоили столько, что мне было спокойнее не знать подробностей.

Через некоторое время Вера отнесла им кофе и воду. Дверь кабинета оставалась закрытой, но иногда даже до сада долетали приглушённые голоса из приоткрытого окна. Несколько раз я видела Никиту через стекло: за столом, сосредоточенного и совершенно поглощённого разговором. Один раз он поднялся, подошёл к окну и заметил нас с Алисой. На мгновение его лицо смягчилось. Он помахал дочери рукой, дождался, когда она помашет в ответ, и снова вернулся к гостям.

Трудоголик хренов. Они уехали уже после девяти, но Никита из кабинета так и не вышел. Видимо, многомиллионные сделки обладали неприятной привычкой требовать внимания даже после официального окончания рабочего дня.

И хорошо. До вечера я успела привести голову в порядок и перестать вести себя как женщина, впервые обнаружившая, что у красивого, богатого и официально свободного мужчины в её отсутствие существовала сексуальная жизнь. Я мысленно поморщилась.

К десяти вечера я почти справилась. По крайней мере, перестала мысленно раздевать каждую Ксению из подписок Миры и укладывать её в постель Никиты.

Мы поели без него. Потом я искупала Алису, надела пижаму и долго лежала рядом, пока она не уснула. Дочь держала меня за палец и сонно прижимала зайца к груди. Я смотрела на её тёмные ресницы и окончательно решила, что не стану устраивать сцену.

Никита ничего мне не был должен в то время. Я сама уехала. Сама вычеркнула его из собственной жизни и сделала всё возможное, чтобы он не узнал об Алисе. Требовать теперь, чтобы он почти два с половиной года хранил верность женщине, которая исчезла, было бы не просто нелепо — нечестно.

Ксения осталась в прошлом. По крайней мере, я очень хотела в это верить. А если не осталась… Я осторожно высвободила палец из ладошки Алисы. Нет. Об этом я сегодня думать не буду.

Я взрослая разумная женщина. У меня ребёнок, недвижимость на двух континентах, красивое лицо, шикарная фигура и самооценка, которую не так просто уничтожить. Блин, звучит как рекламная презентация. Но всё сказанное — чистая правда. Азаматову со мной невероятно повезло. Или мне с ним. Нет, эту мысль развивать не будем. Долбаная соседка. Появилась на десять минут и умудрилась расшатать всё, в чём я ещё утром была почти уверена. Ничего. С какой-то Ксенией в собственной голове я точно справлюсь.